«Watch You Bleed»: Сага о Guns N’ Roses [CoolLib]

Весной 1990-го те, кто общался с Экслом Роузом, почувствовали, что его сложные отношения с Эрин приближаются к своей кульминации. Одним из таких людей был менеджер группы, Алан Нивен, на автоответчике которого часто оставались истеричные ночные мольбы о помощи от Эрин Эверли, когда ее несдержанный бойфренд нападал на нее, бил и даже пинал ногами. (Говорят, одна из этих кассет была использована в качестве фона на альбоме Great White пару лет спустя.) Эрин позже утверждала, что Эксл таскал ее за волосы, а потом запер, голую и дрожащую, на всю ночь в туалете. Выпустив девушку под утро, Эксл ее анально изнасиловал. Роберт Джон рассказывал, что Эксл запер Эрин в туалете гостиничного номера в Лас-Вегасе, после чего поджег номер (как в сцене из недавнего фильма Оливера Стоуна «The Doors», где Джим Моррисон проделывал то же самое со своей подругой и сожительницей Памелой Курсон). Девушка Слэша позже вспоминала, что Эксл бросил в Эрин телевизор, пинал ее своими ковбойскими сапогами и плевал на нее, пока она плакала и умоляла не бить ее. (Эта девушка, Меган Хаджес-Найт, также говорила, что когда она попросила Слэша успокоить Эксла, тот ответил, что будет только хуже.)

Нападения на Эрин продолжались всю весну и случались все чаще, пока после одной эпической битвы Эрин не очутилась в больнице. Происшествие имело фатальные последствия для группы Эксла и едва не закончилось плохо для Эрин.

Причины драки знали только ее участники. Подробности покрыты мраком. «Мы с Эрин дерьмово относились друг к другу, — позже признавал Эксл. — Иногда мы отлично ладили, потому что дети внутри нас были лучшими друзьями. Но иногда мы чудовищно портили друг другу жизнь». Эксл говорил друзьям, что Эрин (несомненно, спровоцированная самим певцом) специально разбила его любимый «БМВ». Он ударил ее. Она попыталась дать сдачи. Он выдрал из стены телефон, разбил кофейный столик, затем перешел к ее любимой коллекции антиквариата и статуэток, превратив ее в груду осколков стекла и фарфора. По словам Эксла, после этого Эрин убежала домой к Стивену Адлеру, где Адлер ввел ей спидбол — смесь героина и кокаина. Буквально через минуту Эрин посинела, и Адлер вызвал «скорую».

Следующие несколько дней она провела в коме. Эксл сидел у ее койки, молясь, чтобы его любимая выжила. Его первым желанием было убить своего наркомана-ударника. Родственники Эрин, клан Эверли, родом из Теннесси, жаждали того же, но Эксл уговорил их ничего не делать. Мать Эрин собиралась вызвать полицию, чтобы арестовать Стивена, но Эксл вновь убедил ее, что это не лучшая идея.

Стивен Адлер позже рьяно отрицал, что давал Эрин Эверли какие-либо наркотики. Адлер утверждал, что он тем вечером был в своей домашней студии в Лорел-каньоне и пытался писать песни с Энди Маккоем из Hanoi Rocks: «И тут жена Маккоя, который жил выше на холме, пришла с Эрин, едва стоящей на ногах. Эрин была совершенно не в себе. Я спрашиваю эту чертову жену: „Что за хрень ты ей дала?" Она отвечает: „Ну, они подрались с Экслом, и он ее избил. Она прибежала ко мне в истерике, и я дала ей кучу таблеток", — клоназепам, клонодин и прочее дерьмо.

Это же сильные транквилизаторы. И теперь Эрин была в отключке, причем у меня дома. Я говорю: „Что с ней?" А сраная жена Энди Маккоя все бубнит: „Я дала ей таблетки"». Потом Эрин упала и потеряла сознание. Девушка лежала на полу, а изо рта у нее шла пена. Кто-то закричал: „Вот дерьмо!" Стивен поднял ее и отнес на кровать: «Потом я вызвал „скорую" и спас ей жизнь. А эта сука, жена Энди Маккоя, все время твердила: „Дай ей героина, дай немного". А я ей: „Иди на хрен, сука. Не буду я давать ей чертов героин". Во-первых, у меня оставалось совсем немного, а ни один наркоман не поделится последней дозой. И во-вторых, это ведь девушка Эксла! А товарищей по группе никогда нельзя обманывать. Я бы ни за что так не поступил. Так что я вызвал „скорую" и спас Эрин. А потом эта сука [миссис Маккой] настучала Экслу, что я дал его подружке героин! Он позвонил мне и пообещал, что придет за мной с ружьем и убьет меня. Потом, правда, одумался. Но ведь это я вызвал чертовых врачей! Я ничего не сделал ни Экслу, ни Эрин. Но он всем раззвонил, будто я дал ей героин и чуть не убил ее, но он меня прощает. Ага, отлично».

В конце зимы 1990-го, в нелегкое время для группы, Дафф Маккаган дал интервью японскому рок-журналу: «В конечном итоге мы всего лишь рок-н-ролльная группа. Мы торчим в студии, курим, выпиваем, потом идем домой, трахаемся с нашими девушками и засыпаем. Потом просыпаемся, идем в студию и записываем еще один или два трека. И при этом, черт подери, нас постоянно спрашивают о вещах, в которых мы абсолютно не разбираемся, — только потому, что нам удалось продать сколько-то дисков. Какого хрена, что мы можем сказать об освобождении Нельсона Манделы?!»