«Watch You Bleed»: Сага о Guns N’ Roses [CoolLib]

После погрома в Сент-Луисе назначенные на конец июля концерты в Чикаго были отменены, отчего у Guns и Skid Row появилась почти неделя отдыха. Дорожной команде пришлось потрудиться, чтобы построить новую сцену и найти оборудование взамен разбитого. Прокурор Сент-Луиса обвинил Роуза по трем статьям закона о нападениях и одной статье закона о порче имущества в связи с беспорядками. По этим пунктам Экслу могло грозить до трех лет тюрьмы, и юристы группы восприняли иски всерьез. В конечном итоге дело было закрыто, но в Сент-Луис Guns N' Roses больше не возвращались.

Эксл Роуз использовал свободное время, чтобы отшлифовать вокальные треки для «Use Your Illusion». Эксл позвал вокалиста Blind Melon Шэннона Хуна, чтобы он спел высокие гармонии для большинства новых баллад. Хун был из Лафайета, как и Эксл с Иззи. (Кроме того, он предположительно состоял в дальнем родстве с Экслом и тоже имел в школе приводы в полицию за мелкое хулиганство.) Шэннон последовал в Голливуд за Экслом и ему наконец удалось связаться с Роузом, когда демо Blind Melon получило полумиллионный аванс от «Capitol Records». Легкое мальчишеское сопрано Шэннона оттеняло хриплый вокал Эксла в новых ключевых песнях «The Garden» и «Don't Cry» и придавало балладам Guns более гладкое, чистое звучание.

Тур продолжился неделю спустя в Далласе двумя концертами на арене «Starplex». Эксл, как обычно, был на взводе: всю неделю он смотрел репортаж CNN о беспорядках в Сент-Луисе. Из видеосъемок сделали большой сюжет на круглосуточном кабельном канале, и каждый раз, видя его, Эксл злился еще больше.

Первый концерт в Далласе из-за этого начался с более чем двухчасовой задержкой. Музыканты настроились, приготовились играть, но вынуждены были дожидаться вокалиста — мучительное унижение для всемирно известной рок-группы. Мэтт Сорум ворчал, что с удовольствием выбил бы из Эксла дурь. Тем вечером Guns вышли на сцену в полдвенадцатого. После пары песен явно взбудораженный Эксл обратился к публике: «Иногда… бывает сложно понять, зачем мы выходим на сцену и занимаемся этим, потому что… иногда это весело, но… порой требуется вся сраная физическая энергия, которая у нас есть, чтобы выйти сюда и делать то, чем мы зарабатываем себе на хлеб».

Далее он пожаловался на CNN: «Они заявляют, что „один из участников группы лечится от героиновой зависимости, а Эксла Роуза однажды видели проезжающим по улице и орущим непристойности в адрес бывшей жены"… Какое, на хрен, отношение это имеет к Сент-Луису?»

Люди перед сценой выкрикивали заявки на песни, но Эксл только разошелся: «Это не имеет отношения к концертам в Далласе, и даже не имеет отношения ко мне — это оскорбляет рок-н-ролл в целом. Ведь кто все эти люди, которые смотрят новости и читают это дерьмо? Им всем по сорок-пятьдесят, они сидят на диванах, едят свои гребаные хлопья с отрубями и пьют свой гребаный кофе».

Эксл подчеркнул, что уважает старость, но пожилые люди не должны отрицать право молодых на собственный выбор. Его возмущали старики: начитаются всякого дерьма про группу, и если их ребенок полюбит Guns, «он получит по башке». (Как когда-то давно случалось с Биллом Бейли.)

Наконец Эксл подошел к главной мысли: «И такая ситуация [когда ребенок получает затрещину] заставляет меня задуматься: а какой вообще в этом смысл? Мы стоим на сцене, и то, чем мы занимаемся… в Америке уже на последнем издыхании, обычно оно остается в подполье и не добивается такого успеха, как Guns N' Roses. И это нечто — свобода самовыражения. Guns N' Roses — лучший пример гребаной свободы самовыражения». Раздались громкие аплодисменты. Остаток концерта прошел отлично, Эксл со Слэшем бегали вверх и вниз по стальным рампам, излучая столько энергии, что хватило бы освещать город остаток ночи. После концерта Мэтт Сорум вторгся в убежище Эксла. Сорум жаловался, что они начали так поздно, но Эксл был в миролюбивом настроении и смог поставить нового ударника группы на место.

Это была тяжелая неделя, которая плачевно сказалась на физическом и финансовом состоянии участников тура. Отряд психотерапевтов, консультантов и медиумов Эксла решил, что для него было бы хорошо извиниться перед группой и рабочими. Слова уймут боль, объяснили ему, и к концу дня он почувствует себя лучше. После второго концерта в Далласе Эксл пригласил всю команду на ужин в отдельных апартаментах в их отеле. Поддерживаемый терапевтами, Эксл вышел и извинился за свое поведение: за опоздания, злобу, высокомерие, за то, что бывал ублюдком (как он выразился) и начал беспорядки. Когда Эксл закончил, все ему аплодировали.

Но две ночи спустя в Колорадо все повторилось. Музыкантам оставалось только покачать головами. Иззи воспринял это стоически. «У нас назначены концерты, — сказал он, — так что лучше всего сыграть их. Хотя я и не хочу больше появляться на CNN».