«Watch You Bleed»: Сага о Guns N’ Roses [CoolLib]

Последний концерт европейской части тура проходил 31 августа на стадионе «Wembley», гигантском футбольном поле на севере Лондона. Геральдические баннеры и государственные флаги, развешенные на перилах стадиона, искрились в лучах заходящего солнца, когда 72 ООО фанатов в летних сумерках шли на концерт. Все места были распроданы в рекордные сроки, быстрее, чем когда-либо удавалось другой рок-группе. Лондонские газеты сообщали, что местные власти, выдававшие разрешение на проведение концерта, настояли, чтобы со сцены не звучали ругательства, дабы не оскорблять чувства общественности. Так что за пару дней до шоу в лондонской подземке была проведена партизанская кампания по расклейке постеров, напоминавших былые времена Guns. Грубо напечатанные плакаты гласили: «Гребаные Guns N' Roses/ Гребаный стадион „Wembley "/ Гребаный аншлаг».

В лагере Guns царило беспокойство, что Иззи Стрэдлин может не прийти на концерт. Участники тура шептались («не для прессы»), что этот концерт может стать последним выступлением Иззи с Guns N' Roses. Даг Голдштейн признался менеджеру другой группы, что они в одном собрании от ухода Иззи. Но жарким летним днем 31 августа Иззи прибыл на стадион «Wembley», чтобы провести саундчек. Атмосфера за сценой была кладбищенской. Вслед за Nine Inch Nails на сцену вышли Skid Row, и, конечно, Себастьян Бах превзошел сам себя в грязных и провокационных высказываниях.

Затем измотанные стрессом Guns, к их чести, выдали в Лондоне приличное шоу. Даже Иззи Стрэдлин выглядел не таким безучастным — возможно, потому что часть концерта, особенно «Live and Let Die», снималась для будущих видео и трансляций. Эксл вышел на сцену в клетчатой футболке и шотландском килте из той же материи. Во время огненных соло Слэша он носился по сцене как умалишенный, пытаясь угодить и публике и видеокамерам. Это была трудная, изматывающая работа, требующая предельного напряжения. Guns исполнили много непривычных песен с «Illusion», отчего десятки тысяч зрителей потянулись в бары за пинтой лагера. Выпуская пар, Эксл высказал свои традиционные оскорбления врагам из лондонской прессы. Он посвятил «Double Talkin' Jive» журналам «Sky», «Time Out» и журналу, «который я когда-то уважал, но теперь скорее подотру им задницу, — „Kerrang!"». (Журналистов неугодных изданий специально не пускали на шоу.) Возможно, соревнуясь со Skid Row, Эксл плевался и ругался, называл публику «ублюдками», хватал себя за пах как гей-стриптизер (или Джим Моррисон) и вообще вел себя в своей привычной манере.

Пресса реагировала соответствующе. «The Sun» сообщала: «ЭКСЛ АТАКУЕТ: Дикий Роуз бросает оскорбления шокированным фанатам!» Почтенный «Melody Maker» задавался вопросом, можно ли ездить на «порше» и оставаться при этом панком. Журнал «Q» называл Guns худшей группой в мире. Главный панк-журнал «New Musical Express» вопрошал: «Где же легендарная сила рок-н-ролла?» «Observer» обозревал: «Опасно? Ни капельки. Зрелищно? Вне сомнений!» Самая разгромная статья появилась в официальной газете Англии «The Times»: «Даже с учетом общего измельчания рок-н-ролла, шумиха вокруг Guns N' Roses является чрезмерной. Все гадали: будет ли их концерт образцом первозданного великолепия или любительской неразберихой? Реальность оказалась обескураживающе приземленной… Если из этого длинного посредственного шоу и можно было что-то для себя вынести, так это то, что живущие под эгидой саморазрушения — не лучшие эксперты в затягивании гитарных соло… Их усилия напоминали худшие опусы пред-панкового древнего рока… Концерт вызывал не больше эмоций, чем ребенок, срыгивающий за столом».

Позже сэр Пол Маккартни вспоминал: «Около пятнадцати лет назад мои дети ходили на концерт Guns N' Roses в „Wembley" и вернулись домой в черных футболках и красных банданах. Я спросил, что им больше всего понравилось, и моя дочь Стелла ответила: „Live and Let Die". Я говорю: „Так это же я написал!" А дети мне: „Ага, папа, так мы и поверили"».

Пару дней спустя Guns N' Roses по отдельности вернулись в Лос-Анджелес. В туре наступал трехмесячный перерыв, чтобы группа отдохнула, выпустила альбом и сделала новые видео. После возвращения домой музыканты встретились лишь однажды, для десятиминутной фотосессии с Робертом Джоном, чтобы сделать снимки к новому альбому. (Это был последний раз, когда Guns N' Roses позировали для групповой фотографии.) Остаток 1991-го заняла суматоха секретных прослушиваний и креативных обсуждений, которые закончились не чем иным, как полным переосмыслением концепции Guns N' Roses. Иззи Стрэдлин сыграл с группой последний концерт, о котором он так мечтал, и отчалил. Позже он вышел далеко за пределы того, что когда-либо считал крутым.

Глава одиннадцатаяИспорти свою иллюзию