«Watch You Bleed»: Сага о Guns N’ Roses [CoolLib]

Конец сентября 1991-го. Появились обзоры «Use Your Illusion», и впечатления критиков оказались смешанными. Но это не имело значения. «Illusion II» дебютировал в американских чартах на первом месте, а второе занимал «Illusion I». Критики сразу же обратили внимание, что на новой записи Guns нет ни одного захватывающего мультинационального гимна вроде «Welcome to the Jungle» или «Sweet Child o' Mine». Ни одна из баллад даже близко не стояла с «Patience». Новый ударник превратил Guns N' Roses из панк-метала в хард-рок. Музыкальная пресса, которая побаивалась диких участников группы, описывала альбомы «Illusion» как провокационные, зажигательные и «иногда откровенно абсурдные» («Rolling Stone»). «L. A. Weekly» назвал «Illusion» «надменным, основанным на самоуверенной злобе и пугающем смятении». Многие фанаты Guns, которым пришлось провести за прослушиванием вдвое больше времени, чем в случае обычного релиза, были разочарованы новой музыкой. Отойдя от развратного панк-рока и уличного рок-н-рол-ла и сфокусировавшись на зрелых эмоциях, Guns ждали от своих фанатов слишком многого. И фанаты отвечали в своей манере. «Appetite for Destruction» к этому моменту разошелся тиражом в четырнадцать миллионов экземпляров. Два альбома «Use Your Illusion» в первые пару месяцев продались в количестве около семи миллионов каждый, гораздо меньше, чем ожидали в «Geffen Records».

Горькая правда заключалась в том, что никому не понравились спорные, неприятные альбомы «Illusion». Для многих фанатов Guns этого было слишком много — и слишком поздно. Nirvana и Pearl Jam пели о тех же эмоциях, но без незрелой злобы и безумной горечи текстов Эксла.

Прежде чем прекратить давать интервью, Эксл Роуз пытался объяснить, что группа и не собиралась воссоздавать энергетику хайр-метала 1986-го: «Самые важные песни на альбоме — те, что играются на клавишах, баллады, поскольку раньше мы не пытались делать что-то подобное. Красивая музыка — вот что действительно заставляет меня чувствовать себя артистом. Гораздо сложнее говорить о серьезных эмоциях, пытаться описать их как можно лучше, чем сочинить слезливую балладу, которая будет хорошо продаваться».

Для видео «Don't Cry», которое снимал новый режиссер Энди Монахан, Guns должны были играть ночью на крыше небоскреба Транс-Америка в центре Лос-Анджелеса. Здание охранялось, были наняты вертолет и съемочная группа, выделен изрядный бюджет. Перед съемкой Иззи Стрэдлин прислал Guns N' Roses и их менеджменту официальное письмо. Он сообщал, что не собирается сниматься в видеоролике, который он считал глупым и безумно дорогим возвеличиванием себя. Также он ставил несколько условий своего участия в продолжении тура «Illusion» в январе 1992-го. К полному ужасу Эксла, Иззи объявил, что возвращается к менеджменту Алана Нивена, поскольку Даг Голдштейн действует исключительно в интересах Эксла.

Зрелищные съемки «Don't Cry» на крыше прошли без Иззи. Когда вертолет пролетает вдоль освещенной прожекторами крыши здания, камера выхватывает волосатого парня в клетчатой рубашке, поющего вместе с Экслом: это Шэннон Хун занял место Иззи на крыше. Следующие две недели Эксл отчаянно звонил Иззи, пытаясь уговорить его не уходить из группы. Эксл говорил Ким Нили: «Мы снимали „Don't Cry", и Иззи должен был присутствовать, но не пришел. Вместо этого он послал короткое, сухое письмо, в котором говорилось: „Вот мои условия, и тогда я, возможно, поеду в тур в январе". И нелепые требования, которые мы не собирались исполнять».

Эксл позвонил Иззи, и они разговаривали четыре часа. Эксл вспоминал: «Я плакал, я умолял его, я делал все возможное, чтобы он остался с группой». В то же время Эксл настаивал, что они со Слэшем устали в одиночку бегать по огромным сценам, и Иззи должен получать меньше денег, если он просто стоит столбом, пусть и круто смотрится. Их разговор закончился ничем.

Две недели спустя, в октябре, когда Эксл и Стефани Сеймур были в Нью-Йорке, модный фотограф Брюс Вебер снимал их для обложки журнала «Interview». Эксл не очень хотел этим заниматься, но Стефани Сеймур дружила с издателями, Сэнди и Питером Брандтами, и ей пообещали место на обложке журнала, если Эксл придет с ней и даст интервью. Пока шла съемка, Экслу позвонили. Он вернулся пораженный. Иззи Стрэдлин сообщил ему, что ушел из Guns N' Roses. Стефани Сеймур пыталась успокоить Эксла, и Вебер снял несколько пленок пары, где они целуются и нежно ласкают друг друга с явной любовью.

«Брюс делал снимки, — вспоминал Эксл позднее, — а я стоял и плакал. Я просто не мог поверить — друг, с которым я общался пятнадцать лет, ушел». Понадобилось какое-то время, чтобы смириться с потерей. Поначалу Эксл думал, что Иззи блефует, и произошедшее стало для него шоком. Каждые пару минут он замирал и думал про себя: «Я больше не работаю с Иззи».