«Watch You Bleed»: Сага о Guns N’ Roses [CoolLib]

К концу 1983-го у музыкантов накопилось достаточно материала, чтобы записать пять песен. «Для выступлений нужна была демокассета, но у нас совершенно не было денег. Я пошел к родителям и объяснил, что у нас есть песни и нам необходимо записать демо, а также сделать пару снимков. Родители всегда помогали мне — они действительно в меня верили, — так что мой отец оплатил студийное время и саму кассету. Нам требовался ударник, и мы по объявлению в „The Recycler" нашли парня по имени Джонни Крейс. Впервые мы с ним встретились, когда он принес свои барабаны на студию, где мы писали демо». К счастью, Джонни Крейс умел играть, и все прошло гладко.

Группа, получившая название Hollywood Rose, записала пять песен на ныне не существующей голливудской шестнадцатидорожечной студии в конце января 1984-го, как раз после того, как вокалист Mötley Crüe Винс Нил в нетрезвом состоянии попал в аварию, в результате чего ехавший с ним ударник Hanoi Rocks Ник «Рэззл» Дингли погиб. Это печальное событие бросило тень на всю голливудскую глэм-сцену, но ненадолго: Hanoi Rocks были крутыми и зажигали как надо, но в голливудских джунглях симпатии быстро меняются, так что вскоре все о них забыли. Винсу Нилу удалось выйти из тюрьмы всего через восемнадцать дней, но Hanoi Rocks так и не смогли пережить потерю. Их потенциально звездная карьера оказалась загублена на корню членом конкурирующей группы.

Эксл, Иззи, Крис и Джонни Крейс записали пять песен за одну сумасшедшую сессию длиною в день. Два гитариста наложили дорожки баса на импровизированные ударные Крейса. Первая песня, «Killing Time», представляла собой быстрый хард-рок, похожий на аэросмитовскую версию «Train kept А-Rollin'». Эксл продемонстрировал свой вокал в стиле Роберта Планта, приправив его хрипотцой. Примитивный рифф двух гитар открывал «Му Way Your Way», написанную Экслом и Иззи. (Позже она появилась на «Appetite for Destruction» под названием «Anything Goes».) В начале «Rocker» Эксл говорит: «Дубль первый… Да… Играй ритм». Затем он принимается орать как сумасшедший под хаотичные гитарные запилы. В конце песни Эксл смеется, словно злой дух над телом мертвого рокера в покореженной машине.

Следующая песня, драйвовая, отдающая постпанком «Shadow of Your Love», грохочет, как не закрытая в ураган дверь. Эксл уже тогда демонстрировал свой фирменный вой, выкрикивая злобные угрозы и распевая: «Я не буду стоять в тени твоей любви — больше никогда». Последний трек, записанный в этот день, можно назвать лучшим. «Wreckless Life» украшена скоростным соло Криса Вебера, а ритм-гитара Иззи гудит, словно радиоволна с другой планеты. Песня рассказывает о ночной жизни трущоб Голливуда, о жестоком потустороннем мире, где все, что не убивает тебя, делает тебя тупым или безумным. Этот убойный номер стал основой концертной программы группы на следующие несколько месяцев. Почти пять лет спустя он появится на альбоме Guns N' Roses «Lies» под названием «Reckless Life».

Крис Вебер вспоминает: «Мы продолжали репетировать, теперь с Джонни Крейсом. (Он взял псевдоним Джонни Крайст.) Джонни жил в округе Ориндж, но его, казалось, не изматывали ежедневные поездки в Голливуд. На басу играл наш знакомый из „Troubadour" Андре Рокс. Примерно через месяц мы дали несколько концертов под названием A.X.L., произносилось как Эй-Экс-Эл».

Первый концерт проходил в клубе под названием «Orphanage» на бульваре Лэнкершим в северном Голливуде. Народу, по словам Криса, собралось немного: «Мы приехали туда на пикапе, расставили оборудование, настроили звук, выпили по банке содовой и отыграли. Потом отправились домой. Так прошел первый концерт».

Чтобы разрекламировать группу, дорожная команда даже нарисовала баллончиком название A.X.L. на огромном рекламном щите на углу Сансет и Доэни в западном конце бульвара и сделала пару снимков.

«Но потом Эксла что-то взбесило, и он ушел! Просто сказал: „Идите к черту. Я больше не буду играть с вами, ублюдками" — и ушел. Я был в шоке. Мы же уже записались. Комизма ситуации добавляло то, что он продолжал жить в доме моих родителей.

Пару дней спустя Эксл вернулся. Он хотел обратно в группу. Но Иззи заявил: „Если хочешь вернуться, мы поменяем название. Группа будет называться Rose". Я поддержал Иззи, так что Экслу некуда было деваться, и следующие несколько концертов мы назывались Rose».

Во время тех первых выступлений Эксл еще не выработал свой имидж. Он концентрировался на том, чтобы петь правильно, без неистовых танцев и бешеного мотания головой. Когда группа играла быстро и тяжело, Эксл прыгал на месте, изо всех сил вцепившись в стойку микрофона. Криса Вебера с самого начала поражала сила переживаний Эксла: «Он был настолько переполнен сдерживаемой энергией, что его буквально трясло, когда он выходил на сцену. Это сложно описать, но он практически бился в конвульсиях и напоминал одержимого. Он давал этой энергии выход, и я видел, как он весь дрожит. На самом деле, даже жутко видеть, как кто-то пробуждает всю эту энергию, силу, эмоции».