«Watch You Bleed»: Сага о Guns N’ Roses [CoolLib]

ЭКСЛ: Мирового тура. Возможности сыграть с теми людьми, которых мы годами слушали, которых мы уважаем. Выйти на сцену и надрать столько задниц, сколько сможем.

СЛЭШ: Если и когда нам доведется разогревать AC/DC — это будет поворотный момент в моей жизни.

ИЗЗИ: Я бы сыграл даже на разогреве Motley Criie. ЭКСЛ: Для меня конечная цель — выступить с Rolling Stones. Да!

ИЗЗИ: Это было бы самое оно.

Новый менеджмент

Майк Клинк был не первым кандидатом на роль продюсера решающего дебютного альбома группы. Но летом 1986-го Guns были на околомузыкальной тусовке и веселились на шумной, приправленной наркотиками пьянке в Голливуде, которую нельзя было пропустить. В такой обстановке все ключевые продюсеры забыли о страхе провести следующий год в душной студии, нянчась с пятью дегенератами.

Майка Клинка нашел Том Зутаут. Клинк начинал в качестве звукорежиссера на прославленной лос-анджелесской студии «Record Plant», доме Eagles и других мастодонтов калифорнийской поп-музыки. В основном он был известен работой с Роном Невисоном, который сотворил KISS, Europe и Оззи. К 1986 году Клинк успел поработать с Metallica, Heart, The Babys, Эдди Мани и Jefferson Starship. Он переключился на продюсирование недавно и славился серьезным подходом к потенциально неуправляемым группам, деловой этикой и невмешательством в музыку. Что лучше всего — он не боялся. Ему нравились Guns N' Roses, и он хотел получить эту работу.

Guns начали записываться с Майком Клинком в начале осени 1986-го, сразу после выступления на разогреве у Lords of the New Crunch в «Timbers Ballroom» в Глендоре. Сначала они работали на «Take One Studio», затем на «Rumbo Recorders», скромной (и недорогой) студии в Канога-парке, по дороге в долину Сан-Фернандо. (Студией владел Дэррил Дрэгон, Капитан из поп-группы Captain & Tennille.) Майка Клинка сразу впечатлило прошедшее огонь и воду оборудование группы: старые усилители, разбитые барабаны; на гитаре Слэша до сих пор стояли струны, которые были на ней при покупке. Клинк понял, что Guns настоящая уличная группа. И постепенно, песню за песней, Майк Клинк и Guns начали создавать дебютный альбом.

Слэш позже рассказывал: «Как Майк контролировал нас? Тонко. Он держал нас на расстоянии вытянутой руки. Мы все были молоды и счастливы работать над первой записью. В это время мы очень жестко тусовались, но когда приходили в студию, вели себя тихо. Только бутылка „Джека Дэниэлса" — никаких наркотиков и подобного дерьма».

Все в группе понимали, что теперь ставки высоки. Если их запись провалится, у них не будет никакого второго шанса. «Мы действительно усердно работали, — вспоминает Дафф, — репетировали дважды в день. Когда надо потрудиться, мы воспринимаем это очень серьезно».

Но затем героиновая зависимость поставила карьеру группы под вопрос. Как-то ночью у них дома Слэш посинел. Его привели в чувство, но быстро поползли слухи, что один из Guns умер. Также на улицах болтали, что группа распалась после громкой публичной ссоры в «Club Lingerie». Эксл почти каждый день угрожал уйти. Сотрудники Геффена начали нервничать. Некоторые считали, что контракт с Guns был ошибкой. Общий бюджет составлял 375000 долларов, необычайно большую на то время сумму для дебютного альбома. Требовалось много денег, чтобы записать диск и затем продвигать его, а ведь приходилось еще и следить, чтобы группа не развалилась. Далее начались разговоры, что Геффен отказался подписывать вторую часть сделки, собственно контракт на выпуск альбома, пока Guns N' Roses не завяжут с наркотиками.

Слэш к этому моменту действительно стал законченным торчком. «Был момент, — вспоминает он, — когда я вообще бросил играть на гитаре и даже не разговаривал с группой, за исключением Иззи, поскольку мы оба употребляли». Тем летом на протяжении трех месяцев Слэш неохотно покидал дом группы, разве что бегал на рынок за сигаретами. Однажды ночью его нашли в канаве возле Голливудского бульвара, босого и без сознания. Кто-то помог ему добраться до дома. На фотосессии, организованной Геффеном, Слэша пришлось буквально держать, чтобы он не падал.

Стивен Адлер, по словам друзей группы, тоже употреблял наркотики. Дафф выпивал по бутылке водки в день. Эксл на три недели забивался в нору в девушкой и мешком героина. (Эксл говорил, что они слушали подряд все записи Led Zeppelin, снова и снова.) Иззи торговал героином — настолько открыто, что журнал «Spin» послал нью-йоркского репортера написать о героиновом подполье, из которого поднялись Guns N' Roses.