«Watch You Bleed»: Сага о Guns N’ Roses

«Когда мы впервые принесли ему идеи песен, там были лишь отдельные риффы и мелодии. Он начал напевать, используя тексты из своего блокнота. Сначала он пел очень низко, на нижней границе баритона, почти рычал — примерно такой тембр он позже будет использовать в „It's So Easy". Он пропел мелодию низким голосом, но, добравшись до припева, вдруг перешел на высокий фальцет — его фирменный голос. Потом он снова спустился вниз, чтобы пропеть мелодию.

Мы с Иззи переглянулись. Господи боже. Вот это звук! Так все время и надо петь! Я сказал: „Вот оно!А ты можешь и мелодию вытянуть таким высоким голосом?"

Эксл задумался: „Хм… Я никогда раньше не пробовал так петь". Естественно, у него получилось, и мы остановились на этом звучании. Голос был таким мощным, что прямо просился в микрофон. Он напоминал сигнал воздушной тревоги или типа того. Так что с тех пор мы писали все песни в высоком регистре. Мы сделали этот вокал фишкой группы — без него она бы звучала совсем по-другому».

Экслу и Иззи наконец исполнился двадцать один год — теперь они могли ходить по клубам и заказывать выпивку. Когда они в первый раз опробовали открывшие возможности — оба надели свои лучшие вещи, а Эксл залил волосы таким количеством лака, что хватило бы построить мост, — произошел забавный инцидент. Эксл позже вспоминал: «Тогда как раз вышел первый альбом Mötley Crüe, и все носили кожу с заклепками. Мы с Иззи зашли в „Roxy", один из первых раз, и я помню, как Винс [Нил] и Ники [Сикс] посмотрели на нас, а потом, мать их, перегнулись через перила[VIP-секции], пытаясь понять, кто же мы, нахрен, такие. Мы посмеялись над этим, но в итоге у нас ушло три долбаных года, чтобы добиться признания в Лос-Анджелесе».

В конце мая они протащили в бар несовершеннолетнего Криса Вебера: «Однажды вечером я сидел с Экслом и Иззи в „Rainbow", и тут к нам подошел Дэвид Ли Рот и начал с нами разговаривать. Я чуть не умер от счастья! От него исходила аура большой рок-звезды. Он болтал о чем-то, спрашивал нас про группу, давал советы насчет каких-то больших рок-фестивалей. Потом он уже собрался уходить, но вдруг обернулся и сказал: „Желаю отличносыграть, парни!"».

Позже они узнали, что Даймонд Дэйв думал, что разговаривает с Mötley Crüe.

A.X.L. / Rose

И Van Halen, и Motley Criie выступали на главном мероприятии 1983 года — втором Фестивале Соединенных Штатов, проходившем на удаленной площадке посреди пустыни в округе Сан-Бернардино в конце мая. Грандиозный фестиваль был организован Стивом Возняком, одним из основателей «Apple Computer». (Основатели «Apple» так любили музыку, что назвали свою компанию в честь звукозаписывающего лейбла Beaties, и это повлекло за собой десятилетия судебных разбирательств, закончившихся лишь в 2007 году.)

Слэш, как почти все юные музыканты Лос-Анджелеса и еще 300 000 поклонников металла, присутствовал на фестивале в «воскресенье хеви-метала» (29 мая), когда Van Halen возглавляли программу, начавшуюся в полдень выступлением Quiet Riot и продолжившуюся концертами Motley Criie (выступавшими в поддержку своего альбома «Shout at the Devil»), Оззи Озборна, Judas Priest, Triumph и Scorpions. Van Halen, закончившие свой тур «Diver Down» с хитовой «Pretty Woman», были главными звездами фестиваля. Но вместе с тем чувствовалось, что это событие станет лебединой песней традиционного хеви-метала. Металл двигался в абсолютно новом направлении, с брутальными скоростными риффами Metallica и оглушительной трэш-долбежкой Slayer, несущих знамена новой эры рок-музыки.

Ближе к концу лета Эксла и Иззи выселили с Уитли-авеню, 1921. Они жили за счет девушек, закидывались наркотиками и проворачивали бесстыдные аферы. «Слоняешься по округе, — рассказывал Эксл, — ночуешь у друзей в гаражах, спишь в машине. Надо просто перекантоваться и постараться не попадаться на глаза шерифу». Как многие молодые рокеры в Лос-Анджелесе, Иззи начал употреблять героин: недорогой и мощный коричневый порошок из Ирана.

«Потом, — вспоминает Иззи, — мы просто тусовались там да сям. Мы начали писать песни в клоповнике на Франклин-авеню, играя на всю катушку, будто это наш последний день, мать его. Ночь за ночью мы просто мочили эту быструю, заводную, бешеную музыку. Я сказал владельцам клуба, что мы играли на больших вечеринках и с легкостью можем собрать сотен пять народа. Когда пришли лишь двадцать человек, они сильно расстроились и не заплатили нам. Но мы постепенно сыгрывались».

Когда их снова выселили, Крис Вебер предложил Экслу с Иззи переехать в дом его родителей: «У нас был большой дом в Лорел-каньоне, рядом с Малхолланд-драйв. Так что в течение полугода на рубеже восемьдесят третьего и восемьдесят четвертого мы там и жили, работали над песнями и записывали демо на наш четырехдорожечный аппарат. Эксл и Иззи делили запасную спальню. Все ладили друг с другом, и жизнь шла своим чередом».