«Watch You Bleed»: Сага о Guns N’ Roses

Три напряженных дня никто не разговаривал. Наконец Слэш пообщался с Экслом по телефону, после чего Слэш и Иззи встретились с Экслом и выслушали его оправдания по поводу концерта в Фениксе. Эксл покаялся, но вел себя спокойно. Его могли выгнать, но кто, скажите на милость, мог его заменить? Так что все вернулось на круги своя, хотя обманутое доверие и плохо скрытая злоба никуда не исчезли.

«Не такое уж большое дело, — позже говорил Слэш Мику Уоллу, — не считая того, что когда ты отменяешь концерт, не избежать последствий. Все злятся. Пресса поддакивает. Мы не боялись, что группа действительно распадется, мы просто злились на Эксла».

Одним из многих обещаний и компромиссов, на которые Экслу пришлось согласиться из-за срыва концерта в Фениксе, было обследование у психиатра. «Эй, — со смехом говорил он менеджеру, — все и так знают, что я псих». Но менеджмент решил, что это должно помочь, и Эксла отвели к психиатру медицинского центра Калифорнийского университета.

Там Эксл прошел несколько тестов, пообщался с врачами, рассказал им о своем детстве, о двадцати арестах, и ему вынесли диагноз маниакально-депрессивный психоз (сегодня называемый биполярным аффективным расстройством) — форма психического заболевания, характеризующаяся резкими сменами настроения от буйного восторга до глубокой депрессии и обратно. Экслу прописали соли лития, на тот момент недавно открытый стабилизатор настроения. (Он до сих пор широко используется для лечения биполярного расстройства.)

Эксл нисколько не стеснялся, когда друзья спрашивали его о литие, и часто упоминал об этом в интервью в следующем году. Эксл начал принимать лекарство в марте 1988 года. Иногда ему не нравилось, как он себя после этого чувствовал, так что он не всегда принимал правильную дневную дозу лития. В результате нельзя было угадать, в каком настроении Эксл сегодня появится, и появится ли вообще.

Год спустя, в 1989-м, Эксл пытался объяснить свое состояние Делу Джеймсу: «Я пошел в клинику, надеясь, что это поможет мне справиться с переменами настроения. Единственное, что я сделал, — расставил галочки в пятисотстраничном тесте, и вдруг мне ставят диагноз — маниакально-депрессивный психоз! „Давайте посадим Эксла на таблетки!" Вот только таблетки не помогли. Но от меня хотя бы все отстали, поскольку знали, что я „на лечении"».

Также Эксл рассказывал об этом журналу «Rolling Stone»: «Насчет перемен моего настроения дело в том, что… У меня резкий характер, и я стараюсь выплескивать эмоции. Не физически — но я могу разбить телевизор, зная, что придется за него заплатить. Это лучше, чем спуститься в холл и разбить лицо тому, на кого я злюсь. Я могу быть счастливее, чем любой из моих знакомых. Я могу радоваться до слез. И наоборот, я могу быть крайне печален».

Эксл заметил, что литий не сильно ему помог. Он также упомянул, что посмотрел «Фрэнсис», недавний фильм об актрисе Фрэнсис Фармер, которая была помещена в лечебницу из-за вспышек эмоций: «Удивительно, что никто до сих пор не засунул мне нож в глаз и не сделал лоботомию. Я много думаю об этом».

В последний день марта, который группа просидела без работы, Guns N' Roses появились на «Fox TV» в передаче «Late Show». Они сыграли «You're Crazy» и «Used to Love Her» в акустическом варианте. Это было неброское, но полностью просчитанное и чудесное выступление. Эксл злобно сверкал глазами, когда пел, как он убил свою подружку и закопал ее в саду — а потом услышал, что она все еще жалуется. Это было неполиткорректно. Публике в студии «Fox» понравилось.

Музыканты сидели на мели из-за отсутствия работы, но «Appetite» продался уже полумиллионным тиражом. Группе сообщили, что ей светит золотой альбом.

Однажды Иззи Стрэдлин, с более короткими, чем обычно, волосами и смертельно бледный, вышел из своей квартиры на Голливудском бульваре, сел на автобус по бульвару Сансет за восемьдесят пять центов и сошел на углу Сансет и Гарднер. «Я хотел посмотреть на нашу старую студию рядом с „Guitar Center", — объяснил Иззи журналисту. — Теперь там живет наш старый друг. Мы платили четыреста долларов в месяц за эту комнату три на три метра без душа». Иззи оглядывался вокруг с ностальгией. Он надеялся, что, когда «Appetite» станет золотым, он сможет купить машину и распрощаться с автобусами. Но нет. «Потом я понял, что дело не только в этом. Сначала нам нужно расплатиться со всеми. А уже потом мы будем получать чеки каждые полгода или вроде того».

Осматривая старое логово Guns, Иззи развеселился: «Телефон той девушки, Мишель, все еще был нацарапан на стене. Боже, раньше тут царил полный беспредел. Когда думаешь об этом, понимаешь, что сейчас у нас все гораздо лучше, чем бывало».

Что изменят деньги?