YouTube. Как самый популярный видеохостинг завоевал мир?

Поскольку на YouTube состоялись премьеры не менее десятка таких «оригинальных шоу», многие ютуберы заметили центральный парадокс. С одной стороны, YouTube хотел блеска, шика и затрат; в Лос-Анджелесе видеохостинг превратил самолетный ангар площадью 40 000 квадратных футов в современное производственное помещение для избранных авторов под названием YouTube Space («Пространство YouTube»)[175]. Но алгоритмы YouTube по-прежнему хотели обратного. Они требовали длительных и ежедневных просмотров, а видеоматериалы, которые удовлетворяли этим требованиям, обычно делались дешево. Но они поднимались на вершину. Один из руководителей YouTube позже посетовал, что команда его создателей перешла от воспитания талантов и креативности к «поиску людей, соответствующих заданным показателям».

Многим ютуберам основополагающая культура независимости и доступности сайта начала казаться чем-то противоположным рекламному бизнесу в СМИ. «Быть одновременно аутентичным и узнаваемым становится очень трудно, когда вы делаете это профессионально», — сказал основатель VidCon Хэнк Грин в видеоролике под названием «Время для честного разговора на YouTube». Ольга Кей постоянно чувствовала это напряжение. У нее было относительно немного подписчиков, и ее не приглашали на звездные саммиты, хотя она принимала предложения от киностудий и сетей. Они пытались сделать постановку в голливудском стиле, но Кей знала, что поклонники и машины YouTube этого не хотели; они предпочитали, чтобы она разговаривала дома со своей камерой. Они требовали частоты публикаций. Кей продолжала публиковать около двадцати видеороликов в неделю. Когда друзья приглашали ее куда-нибудь, он отвечала: «Если я не смогу там снимать, то мне придется остаться дома и создавать контент».

Время от времени она занималась контентом в лос-анджелесской студии YouTube, но в основном ездила туда для специальных консультаций. Одна медиасеть хотела подписать контракт с игровой сетью Кей, и однажды та принесла документы Энди Стэку, менеджеру YouTube.

Стэк пробежался взглядом по цифрам. «Ты потеряешь много денег», — сказал он, советуя ей отказаться от предложения. Как и другие сотрудники Google, Стэк пришел к выводу, что мультиканальные сети с их сомнительными контрактами и тактикой мафиози — это «но буэно»; другой сотрудник YouTube называл такие сети паразитами.

Тем не менее недостатки YouTube как фабрики талантов становились все очевиднее. Стэк курировал систему, которая распределяла платежи миллионам авторов в «Длинном хвосте». Устрашающий размер «Хвоста» поразил его, когда юристы Google позвонили предупредить о новых мерах по соблюдению требований, поскольку эти платежи становились существенными для ежедневного дохода Google. Всем этим ютуберам нужны были системы для отслеживания денежных потоков и частых обновлений сайта. Другие компании создали бы колл-центр или наняли команды по управлению вещателями. Но это не по-гугловски. «Способ решения проблем в Google заключается в том, чтобы бросаться в них машинами, а не людьми», — сказал Стэк. Команда инженеров создала компьютерную систему для удовлетворения потребностей без необходимости прибегать к телефонному звонку или привлекать человека. Но машины не всегда были добры к авторам. При Воджицки системы YouTube стали более агрессивно выявлять видеоматериалы, потенциально обидные для рекламодателей (слишком много ругательств или намеков), и удалять из них рекламу. Однако, лишая некоторых авторов дохода, система зачастую не посылала им четких уведомлений и объяснений. На одном из совещаний Стэк умолял коллег выделить больше ресурсов. «Знаете, если вас арестуют, вам, по крайней мере, разрешат позвонить», — сказал он.

Иногда машины давали сбой. Однажды YouTube обновил свой алгоритм распознавания кожи, который автоматически помечал порнографию или сексуальную эксплуатацию для удаления. Кто-то слишком резко повернул рычаг. Было введено обновление, о котором никого не предупредили — и внезапно множество культуристов (популярная ниша на YouTube) обнаружили, что их видео исчезли с показа. Они стали жертвами системы, которая не могла отличить порно от бодибилдинга. За всем этим наблюдала сотрудница YouTube Кэйтлин Грейс. «О, — поняла она, — алгоритмы, оказывается, знают не всё!»