YouTube. Как самый популярный видеохостинг завоевал мир?

Требовательный инженер из Google Шридхар Рамасвами за несколько лет поднялся по карьерной лестнице в рекламном подразделении и оказался на одном уровне с Воджицки. У них были разные стили. Рамасвами внимательно относился к мелочам, вникал в документы компьютерного кода и хорошо знал метрики. Что касается Воджицки, то коллеги описывали ее как мыслителя «общей картины», предпочитающего передавать мелочи верным помощникам. (Один бывший гуглер вспоминал, как принес Воджицки деловое предложение на шестидесяти слайдах, а она просмотрела всего пять из них, после чего повернулась к заместителю и поинтересовалась, что ему подсказывает внутреннее чутье, а затем досрочно завершила встречу.) С Рамасвами у нее тоже были ожесточенные споры. Воджицки хотела использовать поисковые запросы для таргетирования рекламы, которую люди видели на всех рекламных баннерах, размещенных компанией Google в Интернете; если бы рекламодатели выходили на потребителей на основе поисковых запросов и веб-сайтов, они могли бы тратить больше денег на Google. Рамасвами выступал против этого из деловых соображений, поскольку чувствовал, что более дешевые рекламные баннеры уменьшат доходность поисковой рекламы, и из-за стойкого отвращения, свойственного многим программистам: при виде рекламных объявлений во время поиска люди с раздражением уходили с сайта. Пейдж долгое время проповедовал концепцию отделения данных поиска от всего остального. Но другие, в том числе Воджицки, считали, что это не соответствует тенденциям рекламной индустрии, которая требует все больше данных.

Эта борьба достигла апогея во время встреч, которые Пейдж провел в конце 2013 года с целью определить долгосрочное направление развития своей компании. (Google 2.0, как он это назвал.) Обычно сдержанный, Рамасвами оживился[129] и на одном из таких собраний обвинил Воджицки в том, что она «скрывает правду» о своих намерениях. Помимо общих встреч, оба руководителя старались не пересекаться в одном помещении. Сотрудники отдела рекламы вспоминали, что каждый вторник участвовали в обзорном совещании с Воджицки, а по четвергам приходили на идентичное совещание с Рамасвами. Один собеседник, работавший под началом Воджицки, сказал, что больше всего она злилась, когда он участвовал в проектах Рамасвами. («У нас со Сьюзен были разногласия, — сказал Рамасвами позже. — Но они касались политики и бизнес-решений. В этом не было ничего личного».) В конце концов Пейдж был вынужден выбрать для запуска своей рекламной кампании только одного из них.

Тем временем сестра Воджицки Энн и Сергей Брин переживали развод в стиле таблоидов. Эксцентричный соучредитель Google влюбился в 20-летнюю сотрудницу отдела маркетинга Google Glass, которая смоделировала дурацкую гарнитуру, представленную как будущее вычислительной техники. При этом девушка встречалась с руководителем Android-подразделения Google. В августе 2013 года Брин и Энн Воджицки обнародовали свой разрыв[130], отметив через журналистов, что «остаются хорошими друзьями и партнерами». Энн сбежала с подружками на Фиджи, чтобы расслабиться с помощью йоги. Брин отправился в Неваду на фестиваль Burning Man[131]. Но их расставание и неуклюжий любовный четырехугольник оставались постоянной темой на мельнице сплетен Google, добавляя еще больше напряженности. Пейдж, набожный семьянин, на некоторое время перестал общаться со своим соучредителем. Воджицки говорила доверенным лицам, что ей не нравится, как происходит этот развод, и особенно критиковала поведение Брина.

В YouTube семейные размолвки Google ощущались не столь невыносимо, как растущая бюрократия. В 2011 году сотрудница YouTube в Лос-Анджелесе Кэйтлин Грейс предложила Камангару открыть продакшен-студию, впечатлив его фотографиями закрытых голливудских студий — Paramount Pictures и Universal Studios — и затем представив макет широко открытого пространства на YouTube. (Слоган: «Мы — место, которое говорит „Да“».) Камангар одобрил идею примерно через полчаса. Теперь, три года спустя, Грейс хотела получить одобрение на гораздо более дешевый проект, и ей пришлось четыре раза просить одобрения перед комиссией из пятнадцати человек. (Комиссия была создана специально для того, чтобы разобраться со слишком большим количеством проектов в YouTube.) Тем временем руководители YouTube чувствовали себя скорее дипломатами-челноками, которые то и дело ходят на поклон к различным менеджерам Google, чем директорами, наделенными властью и полномочиями. «Это заставляет меня становиться хорошим в том, в чем я не хочу быть хорошим», — однажды пожаловался Мехротра Камангару.