За кулисами. Москва театральная

Да что там говорить! Самая экстравагантная актриса прошлого – XX – века Сара Бернар свою биографию пополнила аж тремя мужскими ролями. Еще в 1886 году она выступила в роли Лорензаччо в одноименной пьесе Альфреда де Мюссе, и современники восторгались ею даже больше, чем современницы. «Я отлично знал, что она, так восхитительно женственная, сумеет сделать из своего голоса юношеский голос, из тела своего юношеское тело, что она будет жить и ходить по-мужскому. Ее дивный талант делал такие чудеса», – писал влюбленный в Бернар до одури (впрочем, как и многие) поэт и критик Мендес.

Поэту было и невдомек, что в возрасте 55 лет сумасбродная Бернар сыграет шекспировского 20-летнего Гамлета и Орленка в одноименной пьесе Эдмона Ростана, используя при этом свой единственный женский ресурс – безбородое лицо. «В „Гамлете“ непременно хотят видеть душу женственную, колеблющуюся: я вижу в нем душу мужественную, решительную…» – отвечала недовольным критикам Бернар.

Марина Цветаева – поэт и сильная женщина, тяготевшая к ярким, отнюдь не женского характера, поступкам, специально отправилась в Париж, чтобы увидеть великую Бернар в роли Орленка. Говорят, она испытала такое потрясение, что даже захотела покончить с собой. Суицида от встречи с прекрасным на французской земле, к счастью, не произошло.

Впрочем, по количеству сыгранных мужских ролей великую Бернар обошла менее знаменитая Дежазе, игравшая в театре Пале-Рояль, которая, в свою очередь, просто отдыхала по сравнению со своей российской современницей Варварой Асенковой. Из всех русских артисток, пытавшихся до нее являться на сцену в мужском костюме, ни одна не сравнится с ней. Сколько гусар, юнкеров, маркизов переиграла Асенкова – не счесть. Причем была она красотка неимоверная, и некоторые критики возмущались, что ее на сцене украшают кивера и фуражки, а не меха и бриллианты.

3

Что интересно – именно мужчины выдумали для женщин театральное переодевание. Вот, скажем, «Девушка-гусар» драматурга Кони. Или, уже в наши дни, нашумевшая пьеса А. Гладкова «Давным-давно». Девица в порыве патриотизма готова мчаться на войну с Наполеоном. Что ей остается делать, чтобы попасть в гусарский полк? Естественно, переодеться как минимум корнетом.

«– Корнет! Вы женщина?

– Да, ваша светлость, девица я…»

Кто не помнит этого трагического диалога фельдмаршала Кутузова с корнетом, чья кожа на щеках нежна и бархатиста?

Шурочку Азарову в Театре Советской армии играла замечательная Любовь Добржанская, обладавшая довольно низким голосом, а в кино ее обессмертила Лариса Голубкина.

Или вот, скажем, известная комедия Шекспира «Двенадцатая ночь», в которой сестра Виола ищет брата Себастьяна и поэтому вынуждена выдавать себя за юношу Цезарио. Многообещающая сладость ситуации всегда притягивала мастеров театра и кинематографа. Причем большинство из них предпочитали, чтобы близнецов Виолу и Себастьяна играли актер и актриса, добиваясь их сходства посредством грима и, в основном, костюма. Легендарная Вивьен Ли в знаменитом фильме играла только Виолу. Этого никак не мог допустить наш известный киномэтр Ян Фрид, который, не сомневаясь, утвердил на женскую и мужскую роли Клару Лучко – правда, с условием, что ее переозвучит мужчина.

Клара Лучковспоминала:

– Ведь Себастьян не гомосексуалист, а нормальный парень, в которого влюбилась Оливия, – так сказал мне Фрид, но на всякий случай потащил на пробы голоса. Тут-то и выяснилось, что дублера не нужно искать – я говорила своим голосом, но мужской характер в нем ощущался.

– Каким же образом вам, женщине до мозга костей, удалось добиться мужского характера?

– Парик, горбинку на нос клеили, брови широкие… Это, конечно, все хорошо, но недостаточно. Для меня же главное – глаза как зеркало души. Я долго искала этот твердый мужской взгляд, особую мужскую сексуальность. Ведь снимали преимущественно крупный план.

Если Лучко знала, что будут снимать сцены с Себастьяном, то с утра она ходила как мужчина, повторяла резкий поворот головы, чисто мужской.

К счастью, Шекспир не подверг актрис, игравших Виолу, моральному испытанию и не написал никаких интимных сцен для Цезарио и Оливии.

– И тем не менее… В один съемочный день вышел казус, – вспоминает Лучко. – Мы должны были с Аллой Ларионовой (Оливией) в часовне поцеловаться. Чувствую, вся съемочная группа, затаив дыхание, ждет. А я увидела режиссера и говорю: «Ян Борисович, покажите, как мне целовать Ларионову по-мужски». Тишина, и вдруг все как засмеются.

В общем, поцелуй двух дам вышел весьма невинный, и, заметьте, мужчина, затеявший все это, не смог им профессионально помочь.

4

На театре, как правило, Виолу играет актриса, а ее братца – мужчина. За тридцать лет в Москве на разных площадках появилось несколько Виол, обернувшихся Цезарио, – одна лучше другой. В «Современнике» эту роль блестяще представляла Марина Неелова.

– Когда вы надевали мужское платье Цезарио, вы как-то старались соответствовать мужскому образу?

Марина Неелова: