За пределы Девятой Горы ведет мост Древнего Святого

Покинув Мавзолей Палеобессмертного, Мэн Хао летел через звёздное небо, размышляя о славных деньках в секте Покровителя. Спустя какое-то время он сменил курс на один из астероидов с перемещающим порталом. В этот раз его путь лежал в грот Высочайшей Песни Меча. Он собрался туда не за деньгами должников, а чтобы навестить старого друга. Много лет назад его старший брат Чэнь Фан присоединился к гроту Высочайшей Песни Меча! Мэн Хао кое-что знал об этом месте. Хоть он никогда там и не был, он являлся учеником всех трёх великих даосских сообществ, поэтому технически грот Высочайшей Песни Меча был и его сектой.

Его прибытие ознаменовал колокольный звон. Патриархи царства Дао вышли его встретить, после чего сопроводили выразить почтение главе секте, где он объяснил патриархам цель своего визита. Наконец он встретился с Чэнь Фаном, вот только выглядел он совсем иначе. В прошлую их встречу он был мужчиной средних лет, но сейчас напоминал безмятежного старца с пепельно-седыми волосами. Его культивация достигла царства Бессмертия. Среди учеников он был практически неизвестен, но старшее поколение грота Высочайшей Песни Меча видела в нём неограниченный потенциал.

Чэнь Фан спокойно медитировал. Куда бы он ни направился, его всегда сопровождал камень, в котором проглядывался образ женщины. Один из патриархов царства Дао шепнул Мэн Хао на ухо:

— Он сосредоточил всю свою любовь и превратил её в меч. Меч, способный пронзить сами Небеса! Меч твоего старшего брата не безжалостен и не отсекает любовь. Воспоминания о прошлом овладели его сердцем настолько, что они стали его мечом. Его любовь... позволит ему культивировать Дао сердечного меча! Его скрытый талант как нельзя лучше подходит для такого Дао. Если он ступит на царство Древности в ближайшие сто лет, тогда его гарантированно возведут в ранг избранного грота Высочайшей Песни Меча!

Старик не сумел скрыть одобрения в своём голосе. Чэнь Фан медленно открыл глаза, сперва он посмотрел на меч, лежащий на коленях, а потом на Мэн Хао. На его губах расцвела улыбка. Именно такую улыбку Мэн Хао помнил по секте Покровителя и секте Одинокого Меча. Тёплая, заботливая улыбка, но теперь с тяжёлым отпечатком прожитых лет.

— Младший брат, — сказал он.

Как только он сказал эти два слова, сердце Мэн Хао захлестнули эмоции и воспоминания о днях давно минувших.

— Старший брат... — тихо ответил Мэн Хао.

Когда он пошёл к Чэнь Фану, патриарх царства Дао с улыбкой оставил их наедине. Первым делом Мэн Хао сложил ладони и поприветствовал поклоном камень. Он знал, что женщина в камне была истинной любовью его старшего брата, которая со временем стала всей его жизнью.

В своей жизни я буду любить лишь одного человека. Я влюбился в тебя, когда ты ещё была жива, а после твоей смерти, эти чувства стали воспоминаниями... Если бы ты была жива, я бы провёл с тобой всю свою жизнь. Если ты погибнешь, я всю жизнь буду хранить воспоминания о тебе.

Таким был Чэнь Фан. Его наивность и одержимость стали причиной, почему секта Одинокого Меча выбрала его из учеников секты Покровителя. Тогда он без колебаний принял решение. Если секте грозило уничтожение, он был готов... погибнуть вместе с ней. Наивный и одержимый... Чэнь Фан!

Пока Мэн Хао приветствовал камень, выражение лица Чэнь Фана не менялось. Раз Мэн Хао приходился ему младшим братом, значит, он был младшим братом и его жены. Много лет назад он постоянно беспокоился за своего непутёвого младшего брата, но его планомерный рост постепенно унял его тревогу. Он был очень рад успехам своего младшего брата, ибо глубоко в душе всегда надеялся, что однажды он достигнет истинной вершины.

— На пути культивации, — мягко начал Чэнь Фан, — не имеет значения, говорим ли мы о сердце или Дао, самое важное — это непоколебимость.

Мэн Хао кивнул и сел в позу лотос перед Чэнь Фаном, прямо как во время их первого знакомства много лет назад. Теперь Мэн Хао обладал культивацией, способной соперничать с царством Дао. Но в присутствии своего старшего брата он всё равно был... младшим, каким он был всегда. Это не изменится до самой их смерти.

Мэн Хао рассказал Чэнь Фану о своих планах покинуть Девятую Гору и Море, найти Сюй Цин и вернуть её домой.

— Я знаю, зачем ты пришёл, — тихо сказал Чэнь Фан, — мы, практики, живём очень и очень долго. Небо и Земля велики… сколько неизведанных мест, новых непроторённых путей, которыми ещё предстоит пройти... Не беспокойся о нас, у каждого свой особенный путь. Доверься мне и Ли Фугую так же, как мы верим в тебя. Все наши мечты... рано или поздно сбудутся!

Он взглянул едва заметный образ женщины внутри камня.

— Старший брат... Когда-нибудь я обязательно... помогу тебе воскресить сестру Шань Лин! — шёпотом произнёс Мэн Хао.

Он впервые пообещал нечто подобное. Ему удалось сдержать данное Хань Шаню слово, но с нынешней культивацией он никак не мог воскресить человека, погибшего настолько давно.

— Не забивай себе голову такими сложными проблемами, — с тихим смехом сказал Чэнь Фан. Его глаза мягко сверкали. — Для меня она всегда здесь.

Мэн Хао удивлённо приподнял бровь.