За завесами света. Эзотерический суфизм

Переход под влияние энергий Восходящего Потока Творения во всех религиях и мистических учениях означает только одно — возвращение домой, к Богу, и обретение потерянного когда-то рая. Каждое учение обосновывает необходимость или неотвратимость этого возвращения по-своему. Тут-то и проявляются те самые особенности, которые накладывает на людей то, что называют национальностью. В силу разности внешних и внутренних обстоятельств бытия люди изобретают разные способы взаимодействия с Богом, а точнее, с Его Присутствием. Отсюда всё имеющееся разнообразие способов этого взаимодействия, и отсюда приходит столько окаменелых истин, не имеющих в большинстве своём практической пользы для искателя. Каждая зафиксированная форма изложения Истины рождает свою форму мистической работы, также отличающуюся от других и приспособленную к месту, времени и людям, которые в ней участвуют. Вот, например: если бы в Исламе не было запрещено изображение Бога, которое в русском Православии существовало до семнадцатого века, то, возможно, практика зикра не была бы создана, потому что к осязаемому изображению Бога на иконе можно обращаться напрямую, а Бога невидимого можно почувствовать и осознать только по проявлению Его качеств, явленных в Реальности. Из невозможности прямого визуального контакта родилась практика поминания качеств и проявлений Бога, известная сейчас как зикр. Из подобных ограничений или, наоборот, возможностей рождались и другие практики. Они давали людям определённый опыт, который трактовался согласно существующим на тот момент обстоятельствам и общему уровню знания. Так возникали учения и принципы, постулаты и догматы, в которые обязательно нужно было верить. И хорошо, если что-то из них основывалось на реальном опыте, а не на выдумках людей, воодушевлённых светлыми идеями. Следовать им бывает опасно, потому что когда вы берёте систему знаний и практик, предназначенную для другого времени и других людей, вы попадаете в ловушку несоответствия вашей конкретной ситуации и того, с чем данные практики реально работают. Сейчас, однако, на это плюют, считая, что если индусы могут есть йогурт и я тоже могу есть йогурт, значит, между нами нет никаких различий. Индусы, однако, едят помимо йогурта такие виды пищи, которые нам просто не переварить, и потому их практики могут вызвать у нас такое же несварение. Должен сказать, что я ни в коем случае не настроен против практик, выработанных индуизмом в процессе своего развития, и привожу их в пример только потому, что сейчас их преподают везде, где только можно. Это, так сказать, самый наглядный пример.

Последователям всё едино — для них главное найти систему взглядов, которая бы их устраивала. Огромный выбор систем для них вроде бы даже и к лучшему. Возможность выбора — иллюзорная она или нет — всегда греет сердце человека. Для искателя этот огромный разброд в идеях и методах достижения Истины есть непростое испытание на прочность. Последователи ищут ответов, которые им нравятся; они ищут состояния внутренней скомпенсированности. Равновесие и порядок являются идеалом любого последователя. Искатель ищет не ответов, но опыта, который даст ему собственное знание вопроса; он ищет выхода за пределы обыденного. Последователи прекрасно чувствуют себя в рамках Нисходящего Потока; искателям в нём тесно и неуютно.

Всегда возникает вопрос: почему одни люди способны только на следование, слепое и обусловленное идеями, которые им внушили, а другие могут подняться над собственной обусловленностью и пройти за пределы этого мира? Ответов, как обычно, много, но все они страдают некоторой однобокостью. И здесь нужно понимать — что вообще все люди следуют идеям, какими бы они ни были. Идеи — это топливо для ума. Они дают ему мотивацию к действию и обоснование необходимости данного действия. Вот Истина: что последователь, что искатель начинают с одних и тех же идей, но приходят к совершенно разным результатам.

Существует немало объяснений того, почему человек рано или поздно должен обращаться к Богу. Большинство из них построено на страхе, как одном из самых эффективных мотиваторов. Грех, плохая карма, Страшный суд и Всевидящее око Господа заставляют людей задуматься о жизни, которая, возможно, существует и по ту сторону смерти. Желание попасть в рай или страх ада до сих пор мотивируют последователей к тому, чтобы они продолжали качать энергию в каналы соответствующих эгрегоров. В этом нет ничего плохого, в конце концов, весь мир стоит на взаимном поддержании. Другими словами, вся мотивация людей идёт из идей, приобретённых ими на каком-то отрезке своей жизни. Вот почему многим из них становится не по себе, когда они узнают о том, что Бога — в том виде, в каком они себе Его представляли, не существует. Тут и возникает ещё один вопрос: если Богу всё равно, стремимся мы к Нему или нет, стоит ли тратить такие усилия на работу над собой и приносить великие внутренние и внешние жертвы для того, чтобы войти в Восходящий Поток Творения?