Забытая армия. Французы в Египте после Бонапарта. 1799-1800

«10 (21) [ноября]. <...> Абсолютная нехватка всего - провианта, мяса, сухарей, ячменя, соломы и т. д. - и отсутствие надежды получить это в ближайшие дни приводят в уныние чиновников, военачальников и особенно министра»{351}.

Достать продовольствие на месте было практически невозможно, так как зимой-весной того же года в ходе Сирийской кампании Палестину уже опустошила французская армия, прошедшая по ней сначала на север, а затем в обратном направлении. Подвоз продовольствия из Египта был если и не полностью перекрыт, то, во всяком случае, серьезно осложнен французами. Даже в те дни, когда туркам удавалось доставить партию провианта по морю, снабжение в их армии не поднималось, по оценке Франкини, выше «посредственного»:

«21 того же [ноября] / 2 декабря. <...> в течение нескольких последних дней провизия стала менее дефицитной. Выдается мясо, хотя лишь и половина рациона, но ячмень и просо в достаточном количестве. Всё это привезено из Триполи и других мест. Со дня на день ожидаются суда, груженные провизией и скотом, из других областей Азии. Их прибытие позволит сохранить этот посредственный уровень снабжения.

Письма из Иерусалима сообщают о нескольких случаях заболевания чумой среди местных евреев. Не хватает только этого поветрия для опустошения провинции. Идет война, а потому голод здесь неизбежен. От самого Дамаска не было ни одного засеянного поля, ни одного возделанного участка земли. Фруктовые деревья, оливы и даже плуги - все использовано на дрова разными армиями. Египет закрыт, Кипр истощен»{352}.

Разумеется, сохранять как можно дольше ситуацию в подобном, подвешенном, состоянии французам было весьма выгодно. В свою очередь, представители союзных держав тоже это прекрасно понимали, когда вечером 2 декабря собрались в шатре великого визиря в лагере под Яффой, чтобы согласовать дальнейшие действия. В совещании принимали участие высшие турецкие сановники с великим визирем во главе, командор Смит и драгоман Франкини. О чем у них шла речь, мы можем узнать из письменного отчета, составленного последним.

После «традиционных комплиментов в соответствии с этикетом, распития кофе, угощения сладостями и курения кальяна»{353} стороны приступили к обсуждению технических деталей будущих переговоров с французами. Сходясь в том, что таковые следует вести на борту «Тигра», турки и Смит имели разные мнения относительно того, где, собственно, должен при этом находиться корабль. Командор предпочел бы не уходить от Дамьетты, отправляя на легких судах сообщения визирю о своих дискуссиях с французскими парламентерами. Однако Юсуф-паша, стремясь лично влиять на ход переговоров, пожелал, чтобы «Тигр» бросил якорь близ турецкого лагеря. Проблема состояла в том, что зимой на Средиземном море бушевали шторма, а это побережье не имело безопасных гаваней. Задержаться же в Яффе и отложить свой отъезд к основным силам армии в Газу великий визирь, по его словам, уже не имел ни малейшей возможности: «Обычай вставать на зимние квартиры в это время года, ненастье и усугубляющие его ветра, из-за которых сильно страдают войска, - всё это требует моего присутствия и переноса моей ставки» {354}. В итоге командор Смит обещал отплыть к Дамьетте в течение 24 часов и доставить французских парламентеров в ставку визиря возле Газы не позднее чем через восемь дней.

После утряски технических деталей разговор вдруг принял неожиданный оборот:

« - Однако если намерение французов состоит в том, чтобы тянуть время, не заключая никакого соглашения, - продолжал великий визирь, - то, высадив парламентеров на берег, предупредите меня об этом, чтобы я немедленно выступил против врага. Впрочем, я могу приказать выдвинутому для этой цели корпусу атаковать Эль-Ариш и в то время, пока господин командор ездит за парламентерами.

- Действительно, - ответил г-н Смит, - такой шаг и захват форта, уверен, дадут французам представление об их истинном положении. Вот почему Ваше превосходительство не должно откладывать осуществление этого плана, который может немало способствовать успеху моих демаршей.

- А не будет ли, - спросил визирь, - нарушением законов войны и чести атаковать врага в тот момент, когда он просит прислать парламентеров, чтобы договориться об эвакуации из Египта?

- Не думаю, - сказал г-н Смит, - поскольку никаких договоренностей на сей счет не достигнуто.

- Но это может прервать или по меньшей мере приостановить ход переговоров, - заметил визирь. - Поэтому, если при самой первой встрече с представителями Клебера еще до того, как они что-либо скажут, госпо

дин командор им предложит и получит их согласие на то, чтобы в знак искренности намерений французов их гарнизоны ушли из Эль-Ариша и Катии в обмен на обещание, что эти крепости будут возвращены им в случае невозможности достигнуть согласия относительно эвакуации, то я не стану вести военные действия на протяжении всего того времени, пока будут идти переговоры с парламентерами о возвращении во Францию.