Забытая история русской революции. От Александра I до Владимира Путина

Первая и основополагающая цель является и самой простой: это собственное сохранение властителей. Для её реализации верховная власть готова на любые действия, даже если они идут во вред дальнейшему выживанию самого государства. И такая власть у нас была, например, в Смутное время, в период «женского царства» и, кстати, со времён Горбачева и по сей день она у нас такая — власть с простейшей целью самосохранения. Как правило, при отсутствии целей следующих степеней сложности, а достижении только этой, положение государства неустойчивое.

Следующая цель государства — это либо военная защита страны, либо нападение на соседей; возможен сложный, «дипломатический» вариант: спланировать свои действия так, чтобы избежать прямых военных действий, но получить желаемое улучшение; хороший пример — правление императора Александра III.

Следующая по своей сложности цель государства — создание достойной экономики, чтобы возможные противники предпочитали с вашей страной дружить, чем навязывать ей свою волю. Достижение этой цели делает положение достаточно устойчивым: в частности, богатая страна может купить «благосклонность и преданность» соседей, или с помощью займов привязать их к себе ссудным процентом.

Для достижения этой цели требуется определённый уровень образованности общества, что даёт новую цель. Но образование не есть нечто самоценное; оно может быть не только не полезным, а даже вредным, если приходит без необходимого уровня культуры, формирующейся установленной в обществе идеологией. Дело в том, что в неподготовленной стране отдельные «излишне» образованные индивидуумы могут навязать внедрение иностранных социальных и экономических моделей, которые подорвут стабильность.

Поддержание и развитие идеологии

сообразно изменяющимся внешним условиям, — вот ещё одна цель государства. Соответствие идеологии моменту особенно важно в мобилизационный период, когда экономика и страна переходят в новую фазу развития. Тут надо иметь в виду, что утверждения типа: «мы хотим, чтобы наше общество было деидеологизированным» — это тоже идеология, правда, насаждаемая врагами данного государства. Без развития идеологии под требования момента невозможно консолидировать нацию. Именно это произошло в годы Первой мировой войны: из-за консервации старой идеологии опоздали необходимые решения о модернизации, общество не только не смогло объединиться, но раскололось, и эта нестабильность привела к известным результатам.

Наконец, мы подбираемся к основной цели государственной деятельности, это — геополитическое позиционирование страны на высоком уровне. Предшествующие цели: готовность к войне, создание экономики и образования — подчинены ей, все в неё входят; разница между войной, экономикой, идеологией и, соответственно, военным, экономическим или идеологическим

геополитическим позиционированием — лишь в объёмах и масштабах. Например, война в данный момент — явление короткопериодное, быстрое, зачастую вынужденное и не учитывающее интересов будущего развития. А военное позиционирование — категория долгопериодная.

Цели более низкого уровня входят составной частью в цели более высокого уровня. Чем на более высоком уровне поставлена цель правителем, тем проще аппарату власти работать с целями низких уровней. Но следует понимать, что достижение «высоких» целей требует существенно бульшего времени, чем «низких».

Конечно же, хорошо, когда власть страны в состоянии сформулировать цели высокого уровня, тем самым сделав осмысленными все цели низких уровней. Но для этого нужна не только способность высшей власти к таким действиям, но и преемственность в политике; без преемственности новая власть в первую голову озабочивается первой и простейшей целью — своим выживанием, и всякая модернизация опять выпадает из поля её зрения.

Здесь мы сталкиваемся с проблемой кадров. То есть, встаёт вопрос: кто будет эти цели реализовывать? Ясно, что те, кому выпадет эта задача, становятся частью элиты страны, а мы помним, что у элиты — как класса, как части общества — цели совсем другие! Вот здесь и нужно государство, со всей мощью его аппарата принуждения и с его соответствующей моменту идеологией: чтобы исполнители не стали действовать в своих интересах, против интересов государства.

Сложность в том, что в каких-то случаях можно менять кадры (если есть кадровый резерв), а в каких-то и нет. Как говорил товарищ Сталин: «У меня нет для вас других писателей». Если находился вождь, который мог держать элиту в кулаке, всё получалось, и цели достигались весьма высокие. А при попустительстве вождя элита предпочитала свои шкурные интересы. В нашей истории это, например, боярская вольница при Елене Глинской, и грызня бояр при Фёдоре Иоанновиче, начавшаяся после смерти Ивана Грозного.

Вот с Ивана Грозного и начнём.