Забытая история русской революции. От Александра I до Владимира Путина

Здесь происходит именно то, о чем мы говорили уже не раз: все явления в природе и обществе подчиняются сходным закономерностям. Социальные структуры — власть, рынок, финансы, военные сообщества имеют одну главную цель: свое собственное выживание. Любая из них, излишне структурируясь, дестабилизирует любую другую. Но выполняют они свои функции через деятельность людей, и задевают интересы других людей. Естественно, недовольство одних направляется против других; складывается впечатление, что умные и хорошие выступают против глупых и нехороших. Но эти последние сами действуют так, как наиболее выгодно их структуре. Павел стоял выше любого представителя элиты, и видел дальше.

В день коронации он издал новый закон о престолонаследии: женское правление отныне не допускалось, престол переходил по праву первородства и только по мужской линии царствующего дома. Так было покончено с петровской идеей «назначенства» преемника императором. Идея, как мы знаем, не сработала: на протяжении XVIII столетия «назначенцев», то есть попавших на трон по закону, было всего трое: Пётр II, Иван VI и Пётр III. И что же? Первый умер молодым при странных обстоятельствах, второй был свергнут грудным младенцем и заточён в тюрьму; третий убит через несколько месяцев по воцарении. Все остальные законных прав на власть не имели.

Также в день коронации Павел I подписал манифест, которым, как сообщил в Берлин прусский посол Брюль, «недовольны все, кроме городской черни и крестьян» (то есть недовольно было абсолютное меньшинство, дворяне). Почему? Потому что впервые со времён Петра I император осмелился покуситься на интересы помещичьего сословия. Он ограничил эксплуатацию крестьян более чем вдвое, запретив принуждать их к работе в воскресенье и разделив оставшиеся шесть дней недели надвое: три дня крестьянин работает на себя, и три — на помещика; запретил продавать «с молотка» дворовых и безземельных крестьян.

«Золотой век» Екатерины был золотым веком дворянства. Дарование дворянам права не служить в армии и на государственной службе лишало крепостное право всякого политического основания, ведь крепостная зависимость возникла, и даже поддерживалась самим крестьянством в интересах усиления обороны национального государства. Освобождение дворян от обязательной службы государству отцом Павла Петром III при том, что крестьяне остались в роли крепостных, было воспринято подавляющим большинством народа как величайшая несправедливость. Павел возвращал крепостному праву былое политическое основание, заставив дворян снова служить государству.

Ознакомившись с наследством, оставленным ему «матушкой», новый хозяин России пришел в ужас, ибо оказалось, что к концу её царствования финансы империи пришли в расстройство, — бумажный рубль стоил 66 копеек серебром; казнокрадство и лихоимство достигли невиданных масштабов и фактически были узаконены. В армии из 400-тысячного списочного состава не хватало по меньшей мере 50 тысяч солдат (восьмая часть), чьё содержание разворовывали полковые командиры; 3/4 офицерского корпуса существовало лишь на бумаге. В Петербурге при любом генерале находилось до сотни офицеров, а в полках ротами командовали прапорщики.

Павел принял меры. Много придворных серебряных сервизов и вещей было переплавлено в монету, а на площади перед Зимним дворцом сожгли бумажных денег на сумму свыше 5 млн. рублей. Стоимость денег поднялась.

Затем он занялся реформой вооружённых сил, взяв за образец прусскую армию. Вновь, как и ровно столетие назад, обученные, обмундированные я вооружённые на иноземный манер «потешные полки» стали образцом для армии, — только преображенцев и семёновцев теперь сменили гатчинцы. Были исключены из армии числившиеся в ней, но не служившие офицеры. Столичных гвардейских офицеров, которые вели праздную жизнь, посещали театры и балы, ходили во фраках, а на службе появлялись от случая к случаю, Павел заставил нести тяготы военной жизни. Они, конечно, не были этим довольны. Не случайно большинство свидетельств о «чудачествах» Павла, о его самодурстве и недальновидности в сфере военного строительства исходило именно из гвардейской среды, а отнюдь не от армейских офицеров и уж тем более не от унтер-офицеров и рядовых солдат.

Император занялся улучшением быта солдат. Увеличил оклады, упорядочил пенсии; запретил широко до тех пор практиковавшиеся «вольные работы», дабы не отвлекать войска от прямого назначения. Награды орденами, при Екатерине — удел старших начальников и привилегированного офицерства, Павел распространил и на солдат.