«…трое ходили тогда с конституциями в кармане — реченный Державин, князь Платон Зубов, с своим изобретением, и граф Никита Петрович Панин… с конституцией английскою, переделанною на русские нравы и обычаи. Новосильцеву стоило тогда большого труда наблюдать за Царём, чтобы не подписать которого-либо из проектов; который же из проектов был глупее, трудно было описать: все три были равно бестолковы».
8 сентября 1802 года царь подписал Манифест об учреждении министерств, ибо коллежская система управления с её медлительным делопроизводством не отвечала требованиям времени. Реформа начата была годом ранее, но никак не шла, и понадобилось появление среди сподвижников царя М. М. Сперанского, чтобы довести её до ума. Кроме этого, в начале царствования Александра I были приняты некоторые меры, призванные способствовать развитию просвещения: в 1803-м вступило в силу положение об устройстве учебных заведений; в Дерпте, Вильно, Казани и Харькове были основаны университеты, а в Петербурге — Педагогический институт.
В 1805 году начавшаяся война с Францией сняла с повестки дня вопрос о каких бы то ни было преобразованиях. Реальная жизнь шла поперёк идеальных представлений царя.
Новый виток реформаторской активности Александра I связан с именем того же М. М. Сперанского. Этот деятель был поклонником простотой и стройной системы государственного механизма наполеоновской Франции. В конце 1808 года Александр поручил ему составление общего плана государственных преобразований, согласно которому должна была возникнуть гармоничная система государственных учреждений. В начале октября 1809 года проект был закончен; его введение означало бы превращение самодержавной монархии в конституционную. Александр проект одобрил, но в итоге реализованными оказались лишь некоторые его фрагменты: в январе 1810 года создан Государственный совет; в том же году последовало преобразование министерств, а их функции были уточнены.
К отмене крепостного права, считал Сперанский, можно придти через целую серию мягких политических реформ. Осторожный император был согласен, но даже ничего «мягкого» не сделал. Также Сперанскому не удалось упорядочить российские финансы. Можно было догадаться, что причина — в опоре не на отечественный, а на западный, не всегда пригодный для России опыт ведения дел, но, как оно обычно бывает, причину неудач стали искать в «человеческом факторе». Наступило охлаждение в личных отношениях Александра и Сперанского. О неудачливом реформаторе ходили политические сплетни, молва объявляла его даже французским шпионом. В 1812 году он был обвинён в шпионаже в пользу Наполеона и выслан в Нижний Новгород под строгий надзор полиции, а затем переведён в Пермь; на государственную службу он вернулся в 1816-м, а впоследствии (в 1819) был назначен генерал-губернатором Сибири.