Забытая история русской революции. От Александра I до Владимира Путина

«Настоящая война, порождённая политикой захватов, является войной, ответственность за которую несут правящие круги всех воюющих теперь стран. Пролетариат, постоянный защитник свободы и интересов народа, во всякий момент будет защищать культурные блага народа от всяких посягательств, откуда бы они ни исходили — извне или изнутри. Но когда раздаются призывы к единению народа с властью, мы, констатируя, что народы России, так же как и все народы, вовлечены в войну помимо своей воли, по вине их правящих кругов, считаем нужным подчеркнуть всё лицемерие и всю беспочвенность этих призывов к единению».

Присоединиться к этой декларации эсдеков собирался и лидер партии трудовиков А. Ф. Керенский, но раздумал.

Лидер кадетов П. Милюков позже писал:

«Конечно, в проявлениях энтузиазма — и не только казённого, — не было недостатка, особенно вначале. Рабочие стачки — на время — прекратились. Не говорю об уличных и публичных демонстрациях. Что касается народной массы, то её отношение, соответственно подъёму её грамотности, было более сознательное, нежели отношение крепостного народа к войнам Николая I, или даже освобождённого народа к освободительной (русско-турецкой, — Авт.) войне 1877–1878 гг., увлёкшей часть нашей интеллигенции. Но в общем набросанная нашим поэтом картина — в столицах „гремят витии“, а в глубине России царит „вековая тишина“ — эта картина оставалась верной. В войне 1914 года „вековая тишина“ получила распространённую формулу в выражении: „Мы — калуцкие“, то есть до Калуги Вильгельм не дойдёт».

В обществе не было единства, у армии не было техники. В тех же воспоминаниях Брусилова читаем:

«…по сравнению с нашими врагами мы технически были значительно отсталыми, и, конечно, недостаток технических средств мог восполняться только лишним пролитием крови…»

В предвоенное пятилетие в России сложился своеобразный симбиоз казённой и вновь созданной частной военной промышленности. Адмиралтейский, Балтийский, Ижорский, Обуховский судостроительные заводы; мастерские адмиралтейства и портов; Тульский, Сестрорецкий и Ижевский оружейные, Пермский орудийный и сталелитейный; патронные, пороховые, трубочные, снарядные, снаряжательные заводы регулярно получали военные заказы. Почти исключительно на военные нужды работали уральские горные заводы. Велика была сеть казённых железных дорог; казна владела миллионами гектаров земли. И несмотря на то, что правительство отпустило на реконструкцию и новое строительство своих заводов около 200 млн. рублей, примерно только к 1917 году могли быть выполнены принятые накануне войны программы развития российских армии и флота.

В начале войны производимых в стране артиллерийских снарядов не хватало, чтобы достичь даже среднемирового, уж и не говоря о германском, уровня обеспечения артиллерии. Недостаток винтовок к ноябрю 1914-го достигал 870 тысяч, а ежемесячно производить планировалось лишь 60 тысяч штук. Кроме того, почти половина солдат были элементарно неграмотны. Исследование, проведённое в 1911-м, показало: в русской армии на каждую тысячу новобранцев свыше семисот были неграмотны, в германской армии — один…