Забытая история русской революции. От Александра I до Владимира Путина

В начале книги мы дали простую схему работы «русских горок». Но теперь, когда уже приведён фактический материал, могут возникнуть вопросы. Почему, например, мы называем громадную эпоху циклом Ивана Грозного, а не начинаем её от правления его деда, и не называем циклом Ивана III? Почему цикл Петра мы начинаем именно от Петра I, а не от его отца Алексея Михайловича или, ещё лучше, от Филарета и Михаила Романовых?

Для пояснения вспомним о природных климатических циклах. Люди обычно знают, какой сезон на дворе: зима, весна, лето или осень. Летом тепло, зимой холодно. Однако влияние на нашу погоду оказывают не только наше местоположение на Земном шаре или положение Земли относительно Солнца, но и различные циклоны. Например, пришёл полярный циклон, и летом становится очень холодно. А может придти тёплый атлантический циклон зимой, и станет тепло. Но эти колебания не заставят нас назвать лето осенью, а зиму весной.

Так и в случае развития страны. Нам известен основной процесс, который назван здесь «русскими горками», и он имеет свои «сезоны». Это: отставание, мобилизационный период, рывок, стагнация, отставание… Но ряд привходящих факторов, — своеобразные «циклоны», искажают основную картину. Вот некоторые из них: иерархия целей, принятая государством в конкретный момент, способ правления страной, действия соседей по отношению к России.

Об иерархии целей государства мы писали во вступительных главах, а здесь рассмотрим подробнее два остальных фактора.

Способ правления. В любой стране существует «два народа», или, иначе, два основных класса. Первый, основной — большинство населения страны, создающее материальные ценности. Второй — малая часть населения, называемая элитой. Обычно государство стремится к тому, чтобы различия между ними были как можно меньше. Если же власть осуществляется прежде всего в интересах элиты, а не большинства, то уровни жизни, мировоззрение, цели большинства и элиты начинают расходиться, и само поддержание государственности встаёт под вопрос, хотя государство и может существовать ещё очень долго, эволюционируя в ту или иную сторону.

Это — в общем случае и в любой стране. В России же способ правления принципиально важен, здесь перекос в пользу элиты приводит к неминуемым потерям. Наши российские «элитные» люди, обнаружив, что высшие классы ближних и дальних стран живут много лучше, чем они, стремятся жить не хуже. Но жизненный ресурс в России и так меньше, чем у других, и если взять на «прожигание» излишне много, то положение большинства катастрофически ухудшится.

При совпадении интересов, когда власть обеспечивает условия, чтобы все слои общества трудились на пользу государства (мы называем такой тип правления византийским, так как впервые он был позаимствован Россией от Византийской империи), государство укрепляется и успешно развивается. Когда же управление государством ведётся в интересах элиты (мы называем такой тип правления польским, по той же причине), то происходит элита теряет чувство реальности, а основные производители богатств остро чувствуют несправедливость такого положения. Если власть не примет мер к исправлению ситуации, то у страны нет будущего, или произойдут кровавые катаклизмы со сменой власти, опять же ради исправления перекоса.

Периоды, когда в России главенствовал «византийский» стиль управления, в совокупности занимают по времени существенно меньшую долю нашей истории, нежели когда государство управлялось по «польскому» типу. А это значит, что господствовавшая на протяжении почти всего нашего прошлого элита имела достаточно времени, чтобы по-своему описать историю страны, расставив выгодные для себя акценты. А, по мнению элиты, «византийский» тип управления — самый плохой и отсталый, а вот «польская вольница» есть прогресс и вершина государственной мудрости.

Поэтому эпоха Ивана Грозного и сама личность этого правителя, как в отечественной историографии, так и в зарубежной, изображается только в чёрных красках. Зато Смуту с её избранным боярским царём считают чуть ли не предтечей всей демократии в Европе. Так, А. Л. Янов отмечал, что конституция Михаила Салтыкова, принятая и одобренная Боярской думой 4 февраля 1610 года, — во времена, когда конституционной монархией в Европе даже не пахло, — была самым прогрессивным событием этого времени. Также и В. О. Ключевский считал, что конституция 1610 года — «это целый основной закон конституционной монархии, устанавливающий как устройство верховной власти, так и основные права подданных».

А если посмотреть с точки зрения устойчивости государства, то принятие этого документа было как раз действием, разрушающим устойчивость. И понятно, что, давая свои оценки тому давнему периоду, эти историки исходили из принятых в их время идеологических моделей, а вовсе не из тогдашних интересов страны, историю которой они описывают. Янов живёт интересами стран Запада (вот и хвалит конституцию, «предвосхитившую» очень правильные западные порядки), а Ключевский отвечает интересам своего дворянского класса.