Забытая история русской революции. От Александра I до Владимира Путина

После заключения Брестского мира положение неожиданно и кардинально изменилось. В Берлине шли переговоры с германским правительством о компенсации за утраченную в России германскую собственность, а немецкие компании начали массовую скупку акций главных промышленных предприятий России. У них стали скапливаться акции ключевых предприятий, и в Москву поступили сообщения, что посол Мирбах уже получил инструкции выразить советскому правительству протест против национализации «германских» предприятий. Возникла угроза утраты всей базы российской промышленности. В таких условиях на совещании Совнаркома, которое продолжалось всю ночь 28 июня 1918 года, было решено национализировать все важные отрасли промышленности, о чем и был издан декрет.

Также были национализированы все частные банки; финансовая система была полностью централизована.

Аннулировались все внешние и внутренние займы, которые заключили как царское, так и Временное правительство. А ведь за годы войны только внешние займы составили 6 млрд рублей; чтобы понять величину этой суммы, скажем, что в лучшие годы весь хлебный экспорт России составлял около 0,5 млрд рублей в год.

Еще в декабре 1917 года декретом ВЦИК было введено страхование по болезни, а в июне 1918 года Совнарком ввел оплачиваемые двухнедельные отпуска рабочим и служащим. Ленин и в этом проявил себя гибким экономистом: не будучи догматиком, он скорректировал свое мнение, что оплата труда технической интеллигенции должна быть «не выше зарплаты хорошего рабочего», и признал необходимость более высокой оплаты спецам.

В декабре 1918 года был принят Кодекс законов о труде (КЗоТ).

Когда государство взяло на себя функции управления хозяйством, возник небывалый по масштабам и сложности госаппарат. Он сразу проявил тенденцию к бюрократизации и волоките, присущим всякому иерархически построенному чиновничьему аппарату. Проблема контроля за госаппаратом всегда и везде достаточно сложна, а в Советской России она осложнялась острой нехваткой подготовленных кадров. Как решать такую проблему?… Никто не знал.

В январе 1918 года появилась Центральная контрольная комиссия, организующая ревизии в разных ведомствах, но работа шла плохо. Надежды на стихийный контроль «снизу», через Центральное бюро жалоб и заявлений, также не оправдались. 8 февраля 1920 года возник Наркомат рабоче-крестьянской инспекции (РКИ). Выборы в его члены происходили по заводам, а в деревне – на сельских и волостных сходах, на местах организовывались ячейки для содействия РКИ. Предполагалось через этот орган пресекать попытки хозяев предприятий свернуть производство, продать предприятие, перевести деньги за границу, уклониться от выполнения нового КЗоТа. Участвуя в работе рабочего контроля, трудящиеся приобщались к управлению.

Все это, правда, не оказало заметного влияния на реальную жизнь: рабочий контроль, введенный вместо экономического и политического, ожидаемого эффекта не дал, вот тогда и провели форсированную национализацию всей промышленности, транспорта, торгового флота и даже всей торговли – вплоть до мелких лавок и мастерских.

1917, 28 июня. – Декрет о национализации крупной и средней промышленности. 4 июля. – Открытие V Всероссийского съезда Советов. 6 июля. – Покушение на германского послаМирбаха, мятеж левых эсеров. 10 июля. – Принятие V Всероссийским съездом Советов первой Конституции РСФСР. 17 июля. – Расстрел царской семьи в Екатеринбурге. 22 июля. – Декрет СНК РСФСР «О спекуляции», запретивший частную торговлю. 23 августа. – Начало наступления Красной Армии на юге против армии генерала П. Н. Краснова.

Объявлялось требование военной дисциплины на производстве, вводилась всеобщая трудовая повинность для лиц от 16 до 50 лет. За уклонение от обязательного труда предусматривались строгие санкции. Торговля заменялась карточным распределением продуктов; не занятые общественно полезным трудом карточек не получали. Конечно, тот, кто привык жить на ренту или от иного способа эксплуатации чужого труда, мог счесть это страшной несправедливостью. Но кормить любителей сладко жить, не работая, было нечем. Под это же определение попала и часть интеллигенции, чей труд в тех условиях мог быть признан не общественно полезным.