Читаем Забытый клоун полностью

мне дверь пора захлопнуть за собой,но нет ее, не вырваться из круга,мне  одиночество – надежная подруга,я так устала и хочу домой.забросить в топку  прошлую себя,смотреть на голубую панихиду,ногтем прижать душевную хламидуи никогда не вспоминать тебя.да, больно с корнем выдирать нутро,без антидепрессантов и наркоза,и понимать, что в заднице заноза -есть я сама, ни кто-нибудь никто.ткань отомрет,  обдует шелуху,распишется отчаяние рубцами,
глаза закрою, чикну ножницами,уху сварганю, подкую блоху,и буду жить,  не думать ни о чем,и в соснах трех позволю заблудитьсятому, что раньше где-то было птицей,по ветру хвост и морду кирпичом.а ночь нагрянет – упаду ничком,лицом зароюсь в листьях прошлогодних,мне будет сниться   завтра и сегодня,как дурочка  дружила с дурачком.

Выхожу за какой-нибудь мелочью

Выхожу за какой-нибудь мелочьюЗабываю зачем через пять минутЯ за дверь а мороз змеем в щелочкуИ сидит  ну и пусть значит ждут
     *      *      *Подостывшие  к вечеру трупикипод кровать мной запинанных сновгде-то там между этими хлюпикамизапылилась  издохла любовья ее достаю куцым веникоми как дохлую крысу ногойя боюсь их до оп*здиненияа она оказалась живойеле дышит черна и уродливавыбит глаз запеклась на губекровь ? варенье из черной смородины?юшка красная по бородея перчатки одела из латекса
морду в сторону мечусь за хвостдвумя пальцами как же мне пакостнона кровати лютует мороза любовь мне в глаза очень жалостно(я глаза от нее отвожу)заползла под кровать и там сжалась вся:«не убий я тебе пригожусь»

А был ли мальчик

а был ли мальчикили два прихлопа,притопа дваи пыль до потолка,кольцо на пальчик,искренность холопа,и нет и да,
двусмыслие полка,читаемое  станет очевидным,под свежею мазней старинный холст,и лошади, в санях тулуп овчинный,и хлыст, и в ледяных  горошках ворс,полозья оставляют след двузначный,растает снег, поставят колесо,а все-таки, скажите, был ли мальчик,а может девочка здесь вовсе ни причем,стоят скульптуры  дряхлые в аллеях,облуплен нос, поломано весло,и ни о чем на свете не жалеют,им повезло, а вам – не повезло

Джин и бутерброд

Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Танец любви
Танец любви

Новый остросюжетный роман Евгения Белянкина, лауреата премии «Золотой венец границы», автора таких романов, как «Застава», «Девятый вал», «Оборона Севастополя», «Империя контрабандистов», «Схватка у Красных камней», повествует о жизни суворовцев. Мальчишки с красными лампасами, мечтающие стать офицерами. Сколько бурлит энергии, присущей этому возрасту. Сколько романтики и безрассудства… Автор нарисовал увлекательную картину жизни подростков с их порой авантюрной психологией и жаждой дружбы.Но вот суворовское училище и курсантские годы позади. На плечах лейтенантские погоны — выбрав для себя пограничную службу, молодые офицеры начинают становление в «горячих точках». Схватки с наркомафией, бои в горах и любовные коллизии делают роман интересным для любого читателя.

Кэтрин Батлер , Марина Евсеева , Валентина Францевна Островская , Валентина Островская , Кэтрин БАТЛЕР

Исторические любовные романы / Короткие любовные романы / Поэзия / Проза / Эзотерика