Зачем мы говорим. История речи от неандертальцев до искусственного интеллекта

Алан Тьюринг был отцом современной вычислительной техники, и его гениальность помогала декодировать сообщения германских машин «Энигма» во время Второй мировой войны. Он работал и на Baby, манчестерском компьютере, который писал любовные письма. Тест, который он изобрел и который был назван в его честь, часто превозносится в средствах массовой информации как важный рубеж для искусственного интеллекта, и это страшно раздражает ученых, занимающихся компьютерными науками. Тьюринг хотел выяснить, может ли компьютер думать как человек. В своем основополагающем труде он писал об «игре в имитацию», в которой, помимо создания поэтических произведений, компьютеру нужно было и критиковать стихи. В качестве примера Тьюринг приводил следующую гипотетическую беседу ^{388}.

Исследователь. В первой строке твоего сонета «Сравню ли я тебя с летним днем» не лучше ли было бы написать «с весенним днем»?

Компьютер. Тогда не будет выдерживаться размер.

Исследователь. А «зимний день»? Размер вполне подходит.

Компьютер. Да, но никто не хотел бы, чтобы его сравнивали с зимним днем.

Исследователь. Ты сказал бы, что мистер Пиквик напоминает тебе о Рождестве?

Компьютер. Да, пожалуй.

Исследователь. Но Рождество — это зимний день, и я не думаю, что мистер Пиквик возражал бы против такого сравнения.

Компьютер. Не думаю, что вы это серьезно. Под зимним днем обычно понимается типичный зимний день, а не такой особенный, как Рождество.

Современные компьютерные программы создания поэтических текстов не смогли бы справиться с таким «допросом», потому что для ответа нужно владеть особым навыком, не таким, который требуется для написания стихов. Сегодня творческие способности, которые демонстрируют компьютеры, всегда реализуются в очень узкой области: работа в более широкой сфере определенно выходит за рамки возможностей искусственного интеллекта. Хотя, возможно, не стоит относиться к этому столь критически, ведь многим людям-творцам бывает трудно объяснить свои творческие замыслы и процессы.

В работе Тьюринга обсуждаются также и «противоположные точки зрения» и приводится мнение сэра Джеффри Джефферсона, в то время руководившего кафедрой нейрохирургии Манчестерского университета. В ответ на успехи Baby Джефферсон в 1949 году написал об опасности «очеловечивания» машины:

Не раньше, чем машина сможет сочинить сонет или написать концерт на основе собственных мыслей и эмоций, а не случайного совпадения символов, мы сможем согласиться с тем, что машина находится на одном уровне с мозгом — когда она сможет не только писать произведения, но и сознавать, что она их написала. Ни один механизм не умеет чувствовать (а не просто искусственно сигнализировать, что является нехитрой уловкой) удовольствие от своих успехов, печаль от того, что у него сгорел предохранитель, ее не согревает лесть, она не может расстраиваться от своих ошибок, ее не привлекает секс, она не умеет сердиться и не впадает в депрессию, когда не может получить то, чего хочет ^{389}.

Джефферсон утверждал, что поскольку искусство — это выражение и передача опыта человека, оно не может быть создано компьютером, хотя, как мы уже видели в контексте театра, машины могут пролить свет на человеческую сущность.

Многие исследователи сосредоточивают внимание на процессе создания произведения искусства, стремясь проникнуть в тайны творчества, при этом они оставляют в стороне необходимость считаться с субъективным мнением переменчивой людской критики. Система создания стихотворных текстов, разработанная Джоанной Мишталь-Радецкой и Бипин Индурхья из Ягеллонского университета в Кракове, — один из примеров таких систем ^{390}. Их стихотворения создаются компьютером, имитирующим некоторые сложные процессы мозга.