Зачем мы говорим. История речи от неандертальцев до искусственного интеллекта

Если я буду это произносить как житель своего родного города Бристоля, где [а] протяжное и звучит как [аа(р)], то второе стихотворение будет читаться нормально, но последнее слово первого лимерика выпадет из рифмы. Если же я произнесу гласные коротко и буду читать так, как говорят в Манчестере, где я теперь живу, тогда все сложится в первом стихотворении, но не сложится во втором. Файлик и Барбер регистрировали движения глаз участников эксперимента и обнаружили, что если ритму мешал акцент внутреннего голоса, участники возвращались к началу текста и проверяли, что пошло не так. Это демонстрирует, что, хотя они читали лимерик про себя, их внутренний голос звучал в их обычной манере произношения.

Мой внутренний голос, по-видимому, как-то связан с внешним голосом, но внутренний монолог — это не просто внешняя речь без участия голосовой анатомии^{172}. Это подтверждается научными исследованиями, которые, наблюдая за работой мозга, изучают, как люди одновременно говорят вслух и используют внутреннюю речь. Конечно, неудивительно, что и для внутреннего монолога, и для внешней речи задействуются классические речевые центры мозга, такие как зоны Брока и Вернике. Но менее ожидаемо то, что активность проявляют и другие отделы мозга. Последние исследования показывают, что, когда внутренняя речь переходит в беседу, в работу вступают те центры правого полушария, которые отвечают за «теорию разума». Это нейронные сети, которые занимаются пониманием точки зрения другого человека. Похоже, что мы беседуем сами с собой.

Как и следовало ожидать, в моторных областях мозга между внешней и внутренней речью имеются различия, поскольку первая подразумевает движение органов речи, а вторая — нет. В случае внутренней речи необходимо участие дополнительных областей мозга, чтобы удерживать моторные части мозга и не давать органам речи двигаться^{173}. Когда мозг генерирует внутреннюю речь, ему необходимо знать, что она создается именно самим человеком, а не собеседником. В одной из теорий, объясняющих, как это происходит, этот процесс сравнивается с тем фактом, что человек не может сам себя пощекотать. Когда вы даете своим пальцам команду «щекотать», мозг не только посылает сигнал руке, но и создает «эфферентную копию» этой команды. Эта эфферентная копия используется разумом, чтобы предсказать, какие ощущения должны вызвать щекочущие пальцы. Следовательно, мозг одновременно предвосхищает ощущение щекотки и получает реальную сенсорную обратную связь от кожи, до которой дотрагиваются. Если эти два сигнала совпадают, мозг знает, что это ощущение вызвано самим человеком, и не дает возникнуть ощущению щекотки. Схожий процесс можно использовать для объяснения внутренней речи: моторные сигналы, вызывающие движение органов речи, тормозятся, но при этом создается эфферентная копия команды. Эта копия используется мозгом, чтобы предсказать, что сказал бы голос, если бы двигались органы речи, — это и есть то, что вы слышите. Вы слушаете модель звучания, созданную собственным мозгом.

Это красивая, но слишком упрощенная модель. Хотя, по-видимому, многие формы внутренней речи тесно связаны с проговариванием вслух, словесные фантазии в большинстве случаев не имеют вербального эквивалента — исключением, пожалуй, являются дети, проговаривающие свои мысли вслух во время игры. Кроме того, внутренняя речь — это, по сути, стенограмма того, что могло быть сказано вслух. Это скорее набор тезисов, а не законченная речь.

Профессор Чарлз Фернихоу из Даремского университета посвятил свою жизнь исследованию внутренней речи. Об этом он рассказывает в книге «Голоса внутри» (The Voices Within). Я беседовал с ним в 2016 году на Даремском книжном фестивале, где он с коллегами представлял совместное исследование. Я спросил Чарлза, как внутренняя речь может влиять на идентичность человека. «Она тесно связана с моим Я». Но в то же время она разговаривает со мной, как же это работает? <…> Что все это значит в плане ощущения себя?» Научные исследования показали, что чем больше люди прибегают к внутренней речи, тем выше их самоощущение. И несомненно, можно использовать внутреннюю речь, чтобы изменить свою самооценку. Этот подход составляет основу, например, поведенческой психотерапии.