Зачем нужна геология: краткая история прошлого и будущего нашей планеты

Пермско-триасовое вымирание погубило множество земноводных и пресмыкающихся, которые произошли от первых четвероногих. Но спустя примерно 20 миллионов лет после этого вымирания, то есть около 230 миллионов лет назад, появились динозавры. Такой возраст имеет одна палеонтологическая находка, найденная в Южной Африке: маленькое плотоядное создание примерно метровой длины с массой около 9 килограммов, которое выглядит как динозавр или его непосредственный предшественник. Примерно в то же самое время шел переход от рептилий к «рептилиям, похожим на млекопитающих», а затем к истинным млекопитающим. Палеонтологи спорят, какие именно признаки определяют настоящих млекопитающих, и когда именно появились такие признаки, однако к концу триасового периода (между 210 и 205 миллионами лет назад) развились мелкие животные, которые были либо млекопитающими, либо их непосредственными предками. Одно из таких созданий в прекрасно сохранившемся виде нашли в 1991 году в породах китайской провинции Юньнань: возраст этих пород — 195 миллионов лет. Существо относилось к ныне вымершей ветви млекопитающих и было совсем крошечным: животное весило всего пару граммов (для сравнения: это примерно масса самой маленькой из современных летучих мышей). Такие мелкие звери не могли конкурировать с динозаврами, которые быстро породили множество разновидностей и стали доминирующими позвоночными на 150 с лишним миллионов лет. Но когда на мел-палеогеновой границе динозавры вымерли, млекопитающие быстро эволюционировали, стали крупнее и освоили новые места обитания.

Вскоре после пермско-триасового вымирания Пангея стала распадаться на части. В течение следующих 225 миллионов лет и вплоть до настоящего времени континенты откалывались, дрейфовали, иногда сталкивались, поднимая горные хребты — в частности, Гималаи и Альпы. Распад начался с появления в коре Пангеи разломов, вероятно, вызванных поднятием горячего материала мантии, который вспучил вышележащую литосферу, растягивая ее, пока она не треснула. Один из разломов разделил Африку, Северную Америку, Южную Америку и в конечном итоге превратился в нынешний Атлантический океан. Первоначально эти разломы походили на современный Восточно-Африканский рифт — почти прямые рифтовые долины с крутыми стенами, где шла активная вулканическая деятельность. Однако постепенно разломы расширились и соединились с окружающим океаном. Долины заполнила морская вода. Однако процесс отличался бессистемностью: разломы были достаточно узкими, и излившаяся лава или поднятие береговой линии могли закрыть соединение с океаном; когда такое происходило, морская вода полностью испарялась, оставляя после себя только залежи соли. Затем океан снова наступал, и все повторялось. Записи об этих событиях хранятся в толстых подводных соляных отложениях вдоль побережий Африки и Южной Америки, а также в Мексиканском заливе: все они образовались на начальном этапе распада Пангеи.

Раскол северных частей Пангеи происходил гораздо позже: например, Гренландия и Европа разделились всего около 60 миллионов лет назад, образовав Норвежское море. В южном полушарии также начала распадаться Гондвана. Антарктида осталась у Южного полюса — это место она занимала больше 200 миллионов лет. Однако около 130 миллионов лет назад Индия отошла от Мадагаскара, устремилась на север и столкнулась с Азией примерно 50 миллионов лет назад, как описывалось в главе 5. Австралия начала отделяться от Антарктиды примерно 80 миллионов лет назад, и поначалу двигалась на север медленно. Но последние 40 миллионов лет (или около того) она перемещается быстрее, а ее нынешняя траектория заставляет предположить, что когда-нибудь в будущем она столкнется с Юго-Восточной Азией, пришив к своей северной границе новые континентальные фрагменты.

Вот еще один пример того, как взаимосвязаны все процессы на Земле: распад Пангеи оказал прямое воздействие на эволюцию. Когда после пермско-триасового вымирания биоразнообразие начало восстанавливаться, на планете существовали фактически один континент и один океан. В принципе морские организмы могут жить по всей береговой полосе без значимых географических барьеров. На суше помехи имелись — например, горные хребты и крупные реки, однако не существовало каких-то непреодолимых физических препятствий, которые мешали бы животным колонизировать почти весь континент. Но когда Пангея стала распадаться, ситуация изменилась.