Зачем России Европа? - Избранные статьи

Другие (П. Я.Чаадаев назвал их свое время «новыми учителями») не делали этого, поскольку были уверены, как Ширинский-Шихматов, что Россия и Европа  разные цивилизации – патерналистская и либеральная – и руководятся поэтому противоположными правилами общежития, одна богословием, другая -- «умствованиями». Само собою Европа представляется  в схеме «новых учителей» воплощением зла, ереси и крамолы, которая спит и видит, как бы причинить какую-нибудь пакость России -- универсальному источнику благочестия и добродетели. И до такой степени умилялись они своему благочестию, что, как горько иронизировал тот же Чаадаев, «довольно быть русским: одно это звание вмещает все возможные блага, не исключая и спасения души». (7) Естественно, благодать эта распространяется и на московитский период русской истории, и на николаевский, и на сталинский. Читатель понимает, конечно, что при таких исходных данных о «выпадении» России из Европы речи опять-таки быть не могло.

По сути, как видим, и те и другие утверждают одно и то же -- только «деспотисты» с презрением, а «новые учителя» с гордостью. Проблема, однако, в другом: приняв логику этого странного альянса русских националистов с западными (и отечественными) «деспотистами», мы просто перестаем понимать, что действительно происходило в истории России.

Непонятно становится, например, почему киевские князья XI-XIII веков, хотя и приняли православие от Византии, нисколько тем не менее не сомневались в своей принадлежности к Christendom. Или почему родоначальник русской государственности Иван III Великий столь же решительно отверг евразийский путь «поганых» и встал в XV веке после свержения ига на европейский путь, избранный его киевскими предшественниками. Или почему выращенное им поколение реформаторов России оказалось способно осуществить монументальную реформу 1550-х, заменившую феодальные «кормления» вполне европейским местным самоуправлением и судом присяжных, а вовсе не патерналистской чиновной иерархией.

Я не говорю уже о том, что твердыми приверженцами этого пути оказались в XVIII веке Петр и Екатерина, даже провозгласившая в официальном документе, что «Россия есть держава Европейская». Того же пути придерживались в первой четверти XIX века Александр I и выросшее при нем  декабристское поколение, включая такие культовые в русской истории фигуры, как Пушкин, Лермонтов, Чаадаев или Грибоедов.