Напомню лишь о судьбе Турции, в прошлом Блистательной Порты, как она себя величала. Завоевав в первой половине XV века Балканы, она стала евразийской империей, к середине века сокрушила Византию, а к началу XVI угрожала жизненным центрам Европы. И Мартин Лютер предупреждал её, что неминуемо станет она добычей турецких завоевателей, если не пройдет через духовное возрождение Реформации. Еще в XIX веке титул османского «царя царей» был длиннее титула русского императора и Блистательная Порта не уступала по территории тогдашней России.
И что же? Чем вся эта ужасная слава закончилась – и для Турции, и для её будущих коллег по сверхдержавному клубу? Нет, не только полным и окончательным распадом их империй, но и страшным национальным унижением. Франция была трижды оккупирована иностранными армиями, Германия – дважды, а Турция вообще едва удержала свою этническую территорию. Это, впрочем, известно всем, кроме, похоже, наших эпигонов. Важно другое. Важно, что выходили все эти бывшие олимпийцы из исторического тупика, куда повергла их сверхдержавная гордыня, одним и тем же способом – признав необратимость её крушения и помирившись друг с другом в рамках либерального Европейского Союза.
Иначе говоря, как раз ненавистный эпигонам либерализм помог им не только выкарабкаться из тупика, но и обрести новое достоинство в качестве великих держав Европы. Верно,что Турции с её евразийской традицией понадобилось для этого больше времени, чем её западным соседям. Но то, что происходит в ней на наших глазах, свидетельствует, что исключением из правила не станет и она. Короче, другого способа пережить крушение сверхдержавности, кроме либерализации, история просто не знает. Здесь – трудная, но единственная дорога к выживанию национальной государственности бывших империй. Любой другой путь ведет обратно в тупик.
Так почему же не желает становиться на эту спасительную для неё дорогу политическая элита России? Почему видит она в либерализации страны угрозу, а не выход из тупика? Почему, подстегиваемая эпигонами с их имперской мономанией, тоскует она по реваншу? Согласитесь, что не решив эту загадку, мы не сможем ответить на вопрос, что ждет Россию в будущем.