Зачем России Европа? - Избранные статьи

А при том, обьясняет Гумилев, что, вопреки всем известным фактам,  Святая земля, Иерусалим и Константинополь были всего лишь побочной ветвью «европейского имперализма», почти что, можно сказать, для отвода глаз. Ибо главным направлением  экспансии была колонизация Руси.. Почему именно Руси – секрет «патриотической» истории. Тем более, что на территории собственно Руси крестоносцы не появлялись. Приходится предположить, что под «Русью» имелась на самом деле в виду Прибалтика с ее первоклассными крепостями и торговыми центрами Ригой и Ревелем (ныне Таллинн), к которым и впрямь потянулся под предлогом обращения язычников в христианство ручеек ответвившихся от основной массы крестоносцев. Там, вокруг этих крепостей, и обосновался небольшой орден меченосцев.

Воинственным язычникам-литовцам, соседство, однако, не понравилось, и в 1236 году в битве при Шауляе они наголову разгромили меченосцев, а заодно и примкнувших к ним православных псковичей. Ганзейский союз немецких городов, не желая отдавать добро язычникам, пригласил в качестве гарнизона крепостей несколько сот «тевтонов» из Германии. Понятно, что читателю в России, никогда не слышавшему о Шауляйском побоище (его не было даже в советских энциклопедиях) и воспитанному на фильме «Александр Невский» (где рядовая стычка новгородцев с этими самыми «тевтонами», в которой обе стороны отделались малой кровью, как раз и изображена как «побоище»). трудно представить себе, что воевали тогда в Прибалтике вовсе не русские с немцами, а «тевтоны» с литовцами. Конечно, в свободное от войны время «тевтоны», как , впрочем, и литовцы были непрочь пограбить богатые новгородские земли. Но этим, собственно, и ограничивались их отношения с Русью.

Так или иначе, тут и начинается гумилевская «патриотическая» фантастасмагория. Вот ее суть: «Когда Европа стала рассматривать Русь как объект колонизации...рыцарям и негоциантам помешали монголы». Такой вот невероятный поворот. Орда, огнем и мечом покорившая Русь, превратившая страну в пустыню и продавшая в иноземное рабство цвет русской молодежи, оказалась вдруг под пером Гумилева ангелом-хранителем самостоятельности Руси от злодейской Европы. Так он и пишет: «Защита самостоятельности – государственной, идеологической, бытовой и даже творческой -- означала войну с агрессией Запада».

Странно, согласитесь, слышать о государственной и прочей «самостоятельности»  в ситуации, когда Русь уже была колонией Орды. Но Гумилев уверен в спасительной роли монголов. В самом деле, когда б не они,: «Русь совершенно реально могла превратиться:в колонию Западной Европы... Наши предки могли оказаться в положении угнетенной этнической массы...Вполне могли. Один шаг оставался». Мрачная картина, нечего сказать. Но вполне фантастическая. Несколько сот рыцарей, с трудом отбивавшихся от литовцев, угрожали превратить в колонию громадную Русь? И превратили бы, уверяет тем не менее Гумилев, не проявись тут «страстный до жертвенности гений Александра Невского. За помощь, оказанную хану Батыю, он потребовал и получил монгольскую помощь против немцев и германофилов. Католическая агрессия захлебнулась» (нам, правда, так и не сказали,  когда и каким образом эта агрессия началась, Не сказали также за какие такие услуги согласился Батый оказать князю Александру помощь в ее отражении).

Так или иначе, читателю Гумилева должно быть ясно главное: никакого монгольского ига и в помине не было. Был взаимный обмен услуг, в результате которого Русь  «добровольно объединилась с Ордой благодаря усилиям Александра Невского, ставшего приемным сыном Батыя». Из этого добровольного объединения и возник «этнический симбиоз», ставший новым суперэтносом: «смесь славян, угро-финнов, аланов и тюрков слилась в великорусской национальности».

«КОНТРОВЕРЗА» ГУМИЛЕВА

Ну хорошо, переиначили мы на «патриотический» лад историю: перенаправили крестовые походы из Палестины и Византии на Русь, перекрестили монгольское иго в «добровольное объединение», слили славян с тюрками, образовав новую «национальность», то бишь суперэтнос. Но какое все это, спрашивается,имеет отношение к извержениям биосферы и «пассионарному взрыву», в которых все-таки суть учения Гумилева? А такое,оказывается, что старый распадающийся славянский этнос, хотя и вступивший уже в «фазу обскурации», сопротивлялся тем не менее новому, великорусскому, «обывательский эгоизм был объективным противником Александра Невского и его боевых товарищей». Но в то же время «сам факт наличия такой контроверзы показывает, что, наряду с процессом распада, появилось новое поколение – героическое, жертвенное, патриотическое». Оно и стало «затравкой нового этноса...Москва перехватила инициативу объединения русской земли потому, что именно там скопились страстные, энергичные, неукротимые люди».