Зачем России Европа? - Избранные статьи

Но самое интересное, что так (или почти так) десятилетия спустя и получилось. Одного лишь не приняли в расчет проектировщики Реванша: совсем иная понадобится для этого революция,не та, которой добивались петербургские мальчики. Страшная, кровавая понадобится революция, и камня на камне не оставит она ни от царской «номенклатуры», ни вообще от старой России,ни, увы, от ее поистине великой культуры.

Слишком уж на безумный, на самоубийственный риск пошли они, заигрались в свои реваншистские игры, забыв, что за плечами у них веками ждет своего часа другая, «мужицкая Россия». Да, восстание неодекабристской молодежи подавить им удастся. Но в процессе его подавления они еще доведут страну до Ленина...

Source URL: http://www.diletant.ru/articles/19583385/?sphrase_id=766659

* * *

Александр Янов: «Патриотическая истерия»

15 июня //: Не думал, признаться, что все будет так сложно. Хотя, честно говоря, мог бы и догадаться, коли уж взялся за столь неизведанную тему, как история русского национализма. В конце концов не нужно быть Сократом, чтобы сообразить, что если такой отрасли знания никогда до сих пор не существовало, то не существует и ее теории, и ее понятийного аппарата. А что без них факты? Как писал крупнейший русский историк Василий Осипович Ключевский, «факт, не приведенный в [концептуальную] схему, есть лишь смутное представление, из которого нельзя сделать научного употребления». С еще большей экспрессией подтвердил это знаменитый французский историк Фернан Бродель, когда сказал: «Факты — это пыль».

На самом деле обстояло все еще хуже. Ибо нет не только теории Русской идеи, нет и терминов — языка, на котором предстоит ей объяснятся с читателем. Все это приходилось создавать на марше, так сказать. Или собирать с миру по нитке — в ситуации, когда некоторые читатели, не говоря уже о политиках, нередко употребляют термин «национализм» как синоним «патриотизма», через запятую. Удивительно ли, что получается порою вполне сюрреалистичекая картина.

Вот недавний пример. Идеологи Изборского клуба совершенно, как мы видели, убеждены в ТАТАРСКОМ происхождении русской государственности, настаивая, что именно это патриотично и объявляя саму мысль об ОТЕЧЕСТВЕННОМ ее происхождении зловредным либеральным западничеством, русофобией. Нонсенс ведь, казалось бы. Да вот никто, включая их самих, этого почему-то

не замечает.

ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ДОКУКА

Так или иначе, все пять начальных опусов в мае и в начале июня пришлось посвятить такому скучному прозаическому занятию, как поиск адекватного новой отрасли знания языка и знакомство читателей с этими самыми терминами. Знакомство причем подспудное, контрабандное, если хотите, по возможности незаметно вплетенное в живую ткань исторического повествования. Читатель ведь не студент: не придет в твой блог, если ему скучно. Да и в одной ли докучливости терминологических разборок дело? В любой аудитории есть ведь и идейные противники, для которых предложенные термины в лучшем случае бессмыслица, а в худшем и вовсе крамола. Для защитника самодержавия даже мысль о деградации Русской идеи — оскорбление «традиционных ценностей русского народа». Для бывшего преподавателя научного коммунизма, ныне переименованного в какую-нибудь «мировую экономику» само понятие Русской идеи — абсурд. Ибо где ее экономическое обоснование?

Едва ли бы я самостоятельно со всем этим справился. Спасибо таким замечательным мыслителям, как Петр Чаадаев, Владимир Соловьев, Александр Герцен, Василий Ключевский, Георгий Федотов, Антонио Грамши, которые проделали самую трудную часть работы по разъяснению терминов, связанных с драматической эволюцией Русской идеи — от николаевской Официальной народности и раннего славянофильства до дикого черносотенства предреволюционных лет.

Едва ли удалось бы мне без их помощи убедить читателя, что патриотизм и Русская идея две вещи так же несовместные, как гений и злодейство. Или в том, что славянофильство потому победило западничество в постниколаевской России, что добилось статуса «идеи-гегемона» эпохи. Или, наконец, в том, что судьба страны решалась тогда в ИДЕЙНОЙ БОРЬБЕ между социализмом и Русской идеей, в борьбе, в которой либералы-западники, до конца настаивавшие вместе с националистами на «войне до победного конца», оказались не более, чем статистами. Потому и проиграли так бесславно Февральскую республику.