Зачем России Марин Ле Пен

И еще одно знаковое совпадение – 1968-й, год рождения Марин вошел в историю Франции как год студенческой «майской революции», в результате которой ушел в отставку президент де Голль. Спустя еще четыре года Жан-Мари Ле Пен создал свою правую партию «Национальный фронт». Программа ее была простой и понятной для французского обывателя, и мало изменилась с тех пор. Национальный фронт и сегодня выступает за резкое ограничение иммиграции, прекращение строительства мечетей, отмену двойного гражданства, прекращение социального обеспечения, бесплатного медицинского обслуживания и образования не граждан Франции, за обуздание преступности с помощью жестких наказаний, выход из зоны евро, максимальное «раскрепощение» предприятий, в первую очередь мелкого и среднего бизнеса. Ле Пен стал лидером той части французского среднего класса, которая все свои беды видит в левых социалистах, когда те приходят к власти и начинают увеличивать налоги и прочие поборы на предпринимателей малого и среднего бизнеса. Не приемлют они и иммиграционную политику левых, в результате которой Францию наводнили выходцы из бывших французских колоний. Традиционные правые партии их также не устраивают, ибо они так верно служат крупному капиталу, что для представителей среднего класса, которых лишают государственной поддержки, это нередко оборачивается разорением.

Марин еще в детстве решила, что никогда не пойдет по стопам отца и не будет заниматься политикой. Это решение она приняла, едва не став жертвой теракта против основателя партии «Национальный фронт» (НФ). Это случилось ноябрьской ночью 1976 года на вилле Пуарье в 15 аррондисмане Парижа, когда Марин была еще ребенком. Она проснулась от холода, и обнаружила, что ее кровать усыпана осколками стекла. Авторов взрыва у квартиры 9, где проживала семья Лен Пен на той вилле, так и не нашли, хотя и были подозрения, что сделали это радикальные исламисты. Ребенку было трудно понять, почему так ненавидят ее любимого папу какие-то террористы. Это она поймет потом, когда начнет разбираться в политике, а затем активно ею займется.

Еще труднее ей было понять, почему ее мать, в девичестве Пьеретт Лалан (Pierrette Lalanne), к которой она была привязана не меньше, в 1984 году покинула отца, прожив с ним вместе 25 лет. Марин узнала об этом от старшей сестры Янн, когда та пришла забрать ее из школы. «А где мама?», – спросила Марин. «Она ушла. Насовсем. Забрала свои вещи и ушла», – ответила сестра. Марин она даже не позвонила.

Семейный конфликт Ле Пенов не имел ничего общего с идеологией и политикой. Если только не считать, что на политику у Ле Пена уходило все свободное время. Пьеретт позже в своих многочисленных интервью прессе, порочащих Ле Пена, обвиняла его в изменах, называла «сексуально озабоченной свиньей». Жан-Мари никогда не отрицал, что у него бывали романы на стороне. Иначе, какой бы он был француз, а тем более бретонец?! Но семья для него была понятием святым. Для Пьеретты, как оказалось, нет. Ле Пен писал в своих мемуарах: «Моя жена покинула меня с преподавателем музыки» в тот самый момент, когда он впервые достиг серьезного успеха в политике, «став звездой». А затем в 1984 году, когда на вилле Монтрету по приглашению Ле Пена поселился журналист «Фигаро» Жан Марсийи, чтобы написать для издательства Транше серию статей о лидере «Национального фронта», как бы изнутри, Пьеретт завела роман с ним. С Марсийи она и сбежала из дома так поспешно. Ле Пен подал на развод на основании доказанной супружеской измены, и суд признал его правоту и право воспитывать Марин, которая была еще несовершеннолетней. Пьеретт не удалось в результате получить от него ни сантима, и весьма быстро она оказалась на мели. Какое-то время пыталась его шантажировать. В одном из интервью сообщила, что он якобы запрещал детям смотреть фильмы о Холокосте. Дело кончилось тем, что 6 января 1986 года дочери Ле Пена выступили в печати с совместным заявлением в защиту отца: «Мы свидетельствуем, что утверждения нашей матери являются клеветой… Перед лицом этих атак на него наш отец стоически сохранял собственное достоинство, чтобы не дать повода, которым могли бы воспользоваться его враги. Мы публично выражаем ему наше восхищение и нашу любовь». Подписано: Мари-Каролин, 25 лет, Янн, 22 года, и Марин, 17 лет» (Caroline Fourest et Fiammetta Venner. Marine Le Pen. Grosset).

«Я ждала ее возвращения много месяцев», – вспоминает Марин. – Но не дождалась ни телефонного звонка от матери, ни объяснений. Почти что месяц меня рвало целыми днями»…