Загадка Ледяного пламени

– Тут я не совсем согласен… Итак, начнем все сначала, – неторопливо заговорил детектив. – Так называемые огни и в самом деле могли загораться сами по себе. Хотя понятие «сами по себе» и содержит некий элемент таинственности, сэр Найджел. Но вот имеют ли они какое-то отношение к исчезновению людей? Это совсем другой вопрос. Болотные газы считаются весьма пожароопасными. И, видимо, обугленные пятна на болоте есть результат взрыва этого газа… Вы говорите, следы этого Дакра Уинни там внезапно обрываются… Гм-м-м…

Неожиданно детектив замолчал и снова повернулся к окну. На мгновение он застыл, вглядываясь во тьму, и, судя по тому, что лицо его словно окаменело, напряженно о чем-то думал.

Мистер Нэком и Найджел Мерритон с удивлением наблюдали за инспектором. Только сейчас Найджел начал сознавать, насколько умен и образован инспектор Клик.

– И вы думаете, что этот газ смог послужить причиной смерти Дакра Уинни и Коллинза? – спросил Найджел Мерритон, нарушив затянувшуюся тишину. – Боже! Думаете, они сгорели заживо?

Инспектор Клик не ответил. Было видно, что инспектор весь захвачен какой-то важной мыслью.

– Если все так и было, то где же тела? – поинтересовался инспектор, конкретно ни к кому не обращаясь. – Подойдите-ка сюда, господа, вас это может заинтересовать! Посмотрите вон туда: видите яркие вспышки? Естественные выделения метана так не горят. Тут определенно чувствуется рука человека! Есть болота и газ… но есть и что-то еще. Почему время от времени в определенных местах огни на болоте становятся ярче? Вот первое, что мы должны выяснить.

Глава XII «Как вор в ночи…»

Прибытие Доллопса вызвало разговоры среди слуг особняка. Недавно нанятые девицы обратили на него внимание из-за его молодости и манер. К тому же друзей сэра Найджела они представляли себе несколько иначе. Только Боркинс подчеркнуто игнорировал нового гостя.

Доллопс из-за необычного цвета волос и акцента кокни, который Клик пытался вывести, но без всякого успеха, выглядел еще более удивительно, чем Джеймс Коллинз. От его скрипучего голоса по коже бежали мурашки, и окружающие чувствовали некий дискомфорт. Со стороны даже могло показаться, что неким волшебным образом в Мерритон-Тауэрс вернулся Джеймс Коллинз, перевоплотившись в этого вульгарного мальчишку. Вот только речь его была более медлительной, словно он специально растягивал слова.

Доллопс был профессионалом и сразу принялся за работу.

– Фуф всегда ужинают фак поздно, мистер Боркинс? – с сомнением поинтересовался он, когда вместе со слугами сел за стол. Он с удовольствием съел хлеб с маслом и рыбной пастой – аппетит у него был в полном порядке, а вот манер явно недоставало.

Боркинс фыркнул.

– Вы еще не родились, а я уже поддерживал порядок в этом доме, – едко объявил он.

– А не врете, Мафусаил[5] вы наш? – Доллопс хихикнул, увидев, как вытянулось лицо дворецкого. – Хорошо бы и мне прожифь столько же. Должно быфь, вы вели праведный образ жизни, и… если не возражаефе, я хотел бы задафь вам один вопрос. По дороге сюда я разговорился с одним деревенским парнем и спросил его, чфо это за огоньки, которые у вас называюф Ледяным пламенем. Он как-фо странно на меня посмофрел и быстро сбежал восвояси. Можете рассказафь мне об эфом? Люблю всякие файны.

Все, кто собрался на кухне за столом для слуг, уставились на Боркинса, и тот, словно осознав всю важность своего положения, надулся, как петух, так что его жилетка с медными пуговицами выгнулась колесом.

– Если бы вы были хоть немного умнее, молодой человек, вы бы быстренько уехали отсюда и не стали бы совать свой нос в чужие дела! – напыщенно объявил он. – Да, существует история, причем довольно загадочная. Если вы сегодня вечером, когда окончательно стемнеет, а господа разойдутся, подниметесь в курительную комнату, то сами увидите Ледяное пламя и больше не станете задавать мне о нем глупые вопросы… Так вот, один из служивших в этом доме раньше – кстати, тоже из Лондона – исчез, отправившись прогуляться ночью по болотам, хотя я предупреждал, что не стоит этого делать. Тело его так и не нашли, и больше никто его никогда не видел.

– Продолжайфе! – голос Доллопса, казалось, звенел от переполнявшего его недоверия, хотя в нем звучали нотки испуга и неподдельного интереса, которые, без сомнения, польстили дворецкому.