Загадка «Пурпурного императора». Загадка ледяного пламени

Он повернулся и пошел на кухню, а наверху в темном коридоре замер инспектор, с трудом сдерживая смех, – так ему понравились слова Боркинса про болванов и воздыхателей.

Глава 19. В пабе «Свинья и свисток»

Ночь выдалась безлунная. Большие серые облака заполонили небо. Из-за густого тумана контуры деревьев казались размытыми, а отдельные участки болот превратились в пятна чернильной мглы. Два человека в потертых брюках с вытянутыми коленями и грязных синих вельветовых свитерах, с яркими шарфами на шее и в кепках, которые то и дело наползали на глаза, брели по узкой тропинке, ведущей от «Башен…» к заливу Салтсвит. На перекрестке дороги навстречу им из тумана выскользнули две фигуры, тоже в низко надвинутых темных кепках; они фальшиво распевали вульгарную песенку «Спокойной ночи, моряки». Наши искатели приключений ответили в унисон, а тот, что повыше, еще и насвистел мелодию. Компании разошлись, не останавливаясь и не конфликтуя.

В ту же минуту тот, что повыше, прекратил насвистывать и схватил своего спутника за руку.

– Ты заметил? Это же Боркинс! – прошептал он. – Лицо его спутника ты не разглядел?

– А то! – отвечал Доллопс с юношеским задором. – Прекрасное личико! Но я, честно говоря, поражен. Каков Боркинс!

– Тише, не кричи! – одернул помощника инспектор Клик. – Я тоже его узнал. Мой друг совершил полуночный визит, вместо того чтобы мирно почивать на подушках. Вряд ли я смогу его позабыть. Ах, Боркинс, Боркинс! Хотя стоило ожидать чего-то подобного. Теперь нам нужно понять, что общего у такого парня с Уинном? Какое ко всему этому имеет отношение сэр Мерритон? Никогда не слышал, чтобы он интересовался мануфактурами. Почему этот темный незнакомец попытался убить меня, едва стало понятно, что я приехал в «Башни…», чтобы постичь тайну ледяного пламени? Часть проблемы именно в этом, Доллопс. Ледяное пламя, сквайры, темные незнакомцы, моряк, многие годы служивший семье дворецкий – вот фрагменты удивительной головоломки. Интересно, куда направилась эта парочка?

– Похоже, в «Свинью и свисток», – предположил Доллопс. – Туда, где мистер по кличке Черные бакенбарды поджидает своего дружка Боркинса, чтобы отчитаться о проделанной «работе». Черт возьми, сэр! Я сроду не видел такого головореза. От одной его рожи кровь в жилах стынет! Если бы я ночью узрел подобного злодея, то грохнулся бы без сознания. Повстречай я его в темном переулке… Господи, у меня даже слов нет! Дьявол – он и есть дьявол.

Клик рассмеялся. Некоторые детали его собственной «маскировки» делали инспектора этаким морячком-добрячком. Однако чтобы поддержать дух помощника, он дружески похлопал его по плечу.

– Это нормально, Доллопс, не переживай. Каждый человек чего-то боится – это его право. Но его обязанность – не отступать и выполнять свой долг. А теперь мы должны разыграть небольшую пьесу. Тебе придется поднапрячься. Посмотри-ка! Видишь впереди свет? Что это, как ты думаешь? Ты ведь у нас следопыт-путеводитель!

– «Свинья и свисток», – хрипло проворчал Доллопс, стараясь скрыть то удовольствие, которое испытал, когда командир назвал его следопытом-путеводителем.

– Что ж, хорошо. Забава начинается. Не забудь о своей роли. Мы – моряки, только что вернувшиеся из плавания на Ямайку и оставшиеся без гроша в кармане. Мы ищем, где бы потрудиться, чтобы поправить дела. Нам сказали, что в этих местах есть работа, вот мы и отправились сюда из Лондона. Бродим уже шесть дней – дьявольски долгая прогулка! И не забудь: тебя зовут Сэм Робинсон, меня – Билл Джонс. А вот и наши друзья. Проходи.

Насвистывая, они подошли к ярко освещенным дверям паба, расположенного у самого залива. Справа и слева от них тянулась ровная, как зеркало, водная гладь, едва различимая в ночной тьме. Черный на фоне выхода из гавани, словно выгравированный из тумана, едва не касаясь носом пирса, застыл пароход – тяжелая громадина, увитая сетью фонарей и огоньков. Едва различимые мужские голоса доносились оттуда, где в выложенной булыжниками верфи сгрудилась кучка маленьких рыбацких лодок. Только по призрачным парусам можно было определить их точное местоположение.

Клик на мгновение остановился, наслаждаясь мирным вечером и готовясь сыграть роль, которую сам для себя выбрал. Откашлявшись, он повернулся к спутнику и обратился к нему с выговором кокни:

– Черф побегхи, Сэмми, эфа лачуга ничуфь не напоминаеф дом, в кофогхом можно жифь. Мне даже возгхаст его не опгхеделифь. Ладно, давай-ка для начала хлебнем по чагхке.

Кто-то обернулся на его голос, оглянулся из-за широкого плеча. Инспектор шагнул к двери сельского кабака и поднял руку, вытянув два пальца, словно подавал условный знак. Тут же шум голосов стал тише. Завсегдатаи заведения расступились, и детектив с помощником вошли, чувствуя, что все собравшиеся смотрят на них, чужаков, с нескрываемым подозрением, хотя его чуть смягчали простецкая одежда, беззлобная глуповатая «маска» Клика и то, с каким подобострастием отвечал он на приветствия совершенно незнакомых людей.