Загадки истории России

— Сергей Козьмич! Дошло до моего сведения, что делают разные приуготовления к моей встрече. Ненавидя оные всегда, почитаю их еще менее приличными ныне. Един всевышний причиною знаменитых происшествий, довершивших кровопролитную брань в Европе. Объявите повсюду мою непременную волю, дабы никаких встреч и приемов для меня не делать. Пошлите повеления губернаторам, дабы ни один не отлучался от своего места для сего предмета.

На вашу ответственность возлагаю точное исполнение сего повеления»…

Фельдмаршал Блюхер, недолго поболев, умер в своем поместье в Силезии 12 сентября 1819 года. Согласно завещанию, его погребли в открытом поле близ Крибловица. Отставные солдаты, навещая могилу, вздыхая, говорили внукам, что здесь покоится прах генерала «Форверц», так как это слово («вперед») было обычным в его приказах.

Его бывший начальник штаба Август-Вильгельм Гнейзенау, о котором он говорил, что тот олицетворяет его «собственную голову» (и при этом всегда может ее поцеловать), долгое время с генералами Клаузевицем и Бюловым трудился над формированием армий по новому принципу и корпел над разработкой новейшей тактики, включая и народную войну, пока внезапно не скончался от холеры в 1831 году.

Что касается Дениса Васильевича Давыдова, когда-то волею судеб оказавшегося «под одной треуголкой Блюхера и Гнейзенау», то он принял участие в персидской и польской кампаниях, ухитряясь, к восторгу Пушкина, писать стихи, статьи и мемуары.

Свою отставку он сопроводил стихами:

Чем чахнуть от любви унылой.

Ах, что здоровей может быть,Как подписать отставку милой,Или отставку получить!

Генерал и поэт Денис Васильевич Давыдов, по словам П.А. Вяземского, «до самой кончины сохранял изумительную молодость сердца и нрава».

Классик английской литературы Вальтер Скотт в одном из писем просил Давыдова прислать ему свой портрет, так высоко ставил его как литератора. Портрет он повесил на стену у себя в комнате…

Умер Денис Васильевич Давыдов скоропостижно, в 55 лет, 22 апреля 1839 года около 7 часов утра, в своем имении Верхняя Маза. Когда гроб его везли на кладбище Новодевичьего монастыря, произошла встреча под погребальный звон с траурным кортежем Багратиона, чей прах переносили на поле Бородина, по просьбе Давыдова.

Так после смерти в Москве встретились два героя…

Неизвестный Дзержинский

Осенью 2002 года Юрий Лужков неожиданно выступил с предложением восстановить на Лубянской площади памятник Дзержинскому. Свою идею мэр Москвы обосновал тем, что «Железный Феликс», дескать, был не только председателем ВЧК, но и «крепким хозяйственником». Довод, надо признаться, выглядит странновато, но заявление Лужкова возродило активную дискуссию в обществе, которая не прекращается и поныне. Чтобы разобраться в хитросплетениях правды и лжи вокруг фигуры «рыцаря революции», предлагаем взглянуть на его жизненный путь, основываясь на фактах, содержащихся в неизвестных ранее архивных материалах. В них попытался разобраться историк И. Дмитриев.

В духе ненависти к москалям

Феликс Дзержинский родился 30 августа (11 сентября) 1877 года в небольшом имении Дзержиново Ошмянского уезда Виленской области. Его отец, Эдмунд Иосифович Дзержинский, происходил из обедневшей дворянской семьи и работал учителем, мать — Елена Игнатьевна (в девичестве Янушевская) — была дочерью профессора Петербургского железнодорожного института. Официальные биографы Феликса Дзержинского замалчивают обстоятельства знакомства его родителей. Вероятно потому, что история создания этой семьи не вписывалась в рамки партийно-советской идеологии. Молодой домашний учитель, взявшийся обучать несовершеннолетнюю дочь профессора (ей было тогда 14 лет) точным наукам, соблазнил ее. Вскоре все открылось, и, дабы избежать позора, любовников быстро поженили и отправили под предлогом продолжения учебы Елены Игнатьевны в Таганрог. В 1882 году Эдмунд Иосифович умер от туберкулеза, оставив на руках тридцатидвухлетней вдовы восемь детей.

В детстве Феликс, как и остальные дети в семье, воспитывался матерью в ненависти к «москалям», которые лишили поляков независимости, постоянно преследовали их, душили налогами. Позднее Дзержинский признавался: «Еще мальчиком я мечтал о шапке-невидимке и уничтожении всех москалей». До 1894 года он был истовым католиком и не только исступленно молился сам, но заставлял молиться всех братьев и сестер. А говоря о Боге со старшим братом-атеистом Казимиром, утверждал: «Бог — в сердце! Да, в сердце, а если я когда-нибудь пришел бы к выводу, как ты, что Бога нет, то пустил бы себе пулю в лоб! Без Бога я жить не могу…» В 16 лет Феликс Дзержинский твердо решил стать католическим священником. Однако мать и близкий семье ксендз отговорили его от такой карьеры. И в 1894 году он находит себе… нового бога — автора «Капитала».

Кое-что из личной жизни