Загадки колдунов и властителей

3. Прелюбодеяние с "несколькими разными личностями" и сожительство со служанкой Беси Уимс, которая двадцать лет жила в его доме, при живом муже.

4. Скотоложество с кобылами и коровами.

Обвинение в колдовстве против Вейра не выдвигалось, но в нем была обвинена его сестра Джейн.

Джейн сыпала историями о домашних духах, которые, помогая ей, выпрядали "необычайное количество пряжи быстрее, чем это могли бы сделать три или четыре женщины". Рассказывала о своих встречах с ведьмами и некромантами. О том, как будучи школьной учительницей в Далкейте, она продала душу дьяволу, вызвав с помощью специальных обрядов его посланника — "маленькую женщину" — и произнеся в ее присутствии: "Все беды мои и горести, убирайтесь за дверь". Когда ей хотелось встретиться со своим очередным дружком, ей было достаточно сказать: "Помоги мне, мастер Леонард!" И все ее ученики заболевали лихорадкой, освобождая учительницу от уроков. Рассказывала она и о том, как в 1648 году они с братом ездили на шабаш в Муссельбург в карете, запряженной шестеркой огненных коней. О том, как они регулярно посещали шабаши на Оркнейских островах, летая туда верхом на трости майора, вырезанной из терновника и украшенной диковинными головами. Эту трость Джейн называла волшебной палочкой.

Сам майор утверждал, что его дом полон литературы по черной магии и всяческих предметов, необходимых для колдовства, но при обыске ничего этого обнаружено не было, на что Вейр заявил, что его библиотеку, судя по всему, дьявол забрал в пекло, узнав, что он хочет отречься от него и понести заслуженное наказание. Обнаружили, правда, терновую трость майора, при виде которой с ним случился истерический припадок, и прялку Джейн со странными знаками, позволяющими предположить, что ее использовали в качестве гадательного колеса.

Поскольку в основе обвинения лежали только признания самого майора и его сестры, мнения членов следствия разделились. Одни считали Вейров бесспорно виновными и особо подчеркивали, что признания они сделали абсолютно добровольно, без всякого принуждения и дело против себя возбудили сами. Другие, несмотря на мнение врачей, утверждали, что майор Вейр к старости попросту свихнулся, а его сестрица всегда считалась местной городской сумасшедшей.

И все же были некоторые обвинительные свидетельские показания против Томаса и Джейн Вейров, к которым суд прислушался.

Золовка майора Маргарет показала, что, когда ей было 27 лет, "она видела майора, своего шурина, и его сестру Джейн, лежащих в амбаре в Викет-Шоу, и еще видела их вместе нагими в постели, и слышала неприличный разговор между ними".

Майор признался в скотоложстве с кобылой в 1652 году, и было обнаружено, что женщина по имени Мэри Тэсс, видевшая его во время этого, подала на него жалобу, но никто ей не поверил. Более того, она была проведена по Ленарку и высечена палачом за клевету на "такого замечательного святого человека". Дело о присуждении Мэри Тэсс к бичеванию по сей день хранится в Национальном архиве в Эдинбурге.

Всплыла история ленаркского сапожника Генри Хингеля, двенадцатилетнего сына которого пытался соблазнить Вейр. Родители подали жалобу, но им никто не поверил, а Вейр после этого начал преследовать семью угрозами. Хингели были эмигрантами из Фландрии и жили в Шотландии буквально на птичьих правах. Семейство было настолько напугано, что продало мастерскую и покинуло город.

Выяснилось также, что еще до гражданской войны на молодого Томаса Вейра было наложено церковное покаяние — после того, как стража задержала его ночью у городской виселицы, когда он пытался отрезать руку и язык у повешенного накануне преступника. В те времена язык и рука удавленника считались незаменимыми атрибутами черного колдовства.

9 апреля 1670 года большинство судей признали Томаса Вейра виновным. Джейн Вейр была признана виновной единогласно.

11 апреля майор Вейр был повешен и сожжен в поле неподалеку от Эдинбурга. 12 апреля на эдинбургском Зеленом рынке была повешена Джейн.

Дом Вейров на Бау-стрит простоял незаселенным более 150 лет и стал источником многочисленных рассказов о духах и таинственных происшествиях. Историк Роберт Чамберс в 1825 году писал в своих "Традициях Эдинбурга": "Замечали, что его дом, теперь, как известно, покинутый всеми людьми, иногда в полночь наполнялся светом и странными звуками танцев, воем и, что удивительнее всего, шумом прялки. Некоторые даже иногда видели, как майор около полуночи выходил из дверей, садился на черную лошадь без головы и скакал галопом в вихре пламени".

В 80-х годах XVIII века одна бедная супружеская пара соблазнилась низкой арендной платой и, к удивлению всего города, вселилась в проклятый дом, но на следующее утро они сбежали, не дав никаких объяснений. Дом Вейров был снесен около 1830 года, и перед сносом его осматривал Вальтер Скотт, предлагавший сохранить его, как памятник, связанный с многими народными преданиями.