Загадки колдунов и властителей

В качестве священного писания своего видения вселенной Лавкрафт предлагает измышленную им книгу "Некрономикон", написанную якобы неким арабом Абдулом Аль-Хазредом. В своих ссылках на этот труд писатель был столь убедителен, что некоторые исследователи всерьез полагали, что эта книга существует, и пытались ее розыскать. Так же как некоторые европейские почитатели Лавкрафта, плохо знающие географию, пытались найти на карте США города Архем, Данвич и Инсмут, в которых развивается действие большинства произведений писателя.

Популярность Лавкрафта среди европейских и американских интеллектуалов была столь велика, что некоторые литературоведы поспешили объявить его "отцом современной литературы ужасов" и даже Эдгаром По XX века. Основной заслугой Лавкрафта считалось то, что он смог совместить традиции старого европейского готического романа с более современными тенденциями фантастической литературы, став основателем нового мистико-фантастического направления в литературе.

Однако приоритет Лавкрафта в этом сомнителен. Еще в 1895–1896 годах английский писатель Артур Мэйчен опубликовал три произведения: "Великий бог Пан", "Белый порошок" и "Малый свет", которые бесспорно относятся к этому жанру.

С литературной точки зрения произведения Лавкрафта очень неравнозначны. Некоторые из них несут на себе отпечаток недоработанности, другие представляют собой средние, хотя и добротные, "ужастики", но в некоторых новеллах автор поднимается до высот настоящего мастерства. Недаром многие критики отказывались признать авторство Лавкрафта относительно рассказов "Из склепа" и "Изгой", даже предполагая, что это утерянные неизвестные произведения Эдгара По.

Посмертной популярности Лавкрафта способствовала и атмосфера таинственности, окружавшая личную жизнь писателя. Лавкрафт вел активную переписку со многими литераторами и учеными, но ни один из них не видел его лично. Долгое время не было известно ни одной фотографии писателя. Дело зачастую принимало анекдотический характер. После Второй мировой войны по американским издательствам ходили два фото Лавкрафта. На одном он был сфотографирован рядом с Кафкой, но вскоре выяснилось, что Кафка никогда не был в Америке, а Лавкрафт никогда не покидал пределов США. На втором снимке, при внимательном изучении, оказался изображен иисатель Скотт Фицджеральд в студенческие годы.

Все это породило множество самых фантастических предположений о личности писателя. Одни утверждали, что под именем Лавкрафта скрывается очень известный и серьезный литератор, не желающий скомпрометировать себя сочинением "ужастиков", другие были убеждены, что Лавкрафт — это псевдоним целого коллектива фантастов. Была версия, утверждавшая, что писатель был столь монструозен внешне, что стеснялся показаться на людях.

Большую часть жизни Лавкрафт прожил в Провиденсе (штат Род-Айленд), но довольно долго жил в Салеме (ныне Денвере, пригород Бостона) и, по слухам, был прямым потомком одной из салемских колдуний, закончившей жизнь на виселице в 1689 году. Это придавало дополнительную пикантность личности писателя.

Кем же был Говард Филлипс Лавкрафт? Был ли он мрачным оккультистом или сказочником мистификатором, сотворившим на потеху себе и публике из собственной жизни страшную сказку?

Лавкрафтианские полеты

Очевидно, что Лавкрафт должен был занять почетное, но скромное место среди фантастов, и со временем его имя могло и вовсе затеряться в ряду писателей-мистиков, которых в XX веке расплодилось великое множество. Возможно, так и случилось бы, если бы его произведениям не были свойственны некоторые черты, которые заставляют взглянуть на его литературное наследие по-новому.

Герои многих произведений Лавкрафта во сне совершают путешествия в мир Хаоса. Вот как описывается этот сновиденческий полет в рассказе "Ведьмин дом": "Это был хаос, где неразличимые цвета воспринимались, как шум, а сплошной гул оборачивался сумеречным светом. Он не взялся бы строить предположения относительно физической природы или отношения этого хаоса к его, Гилмана, реальному существованию. Гравитационные свойства бездны представляли собой совершенную загадку. Он не шел пешком, не карабкался и не плыл. Он не полз и не протискивался, но каким-то образом знал, что движется, причем движение происходило как с участием его воли, так и не зависимо от нее. О себе самом он не мог составить отчетливого представления. Его руки, ноги, туловище мешали разглядеть какое-то необычное искривление перспективы. Он лишь чувствовал, что его телесная оболочка и физические способности удивительным образом трансформировались и проявляются косвенно, отдельно пародируя естественные функции и движения.

Хаос был населен, если можно так выразиться, и даже перенаселен неописуемыми, незнакомых цветов и оттенков органическими и неорганическими формами…