Загадки колдунов и властителей

Доходы этих предприятий были мизерны по сравнению с доходами "Компании южных морей", но их было слишком много, и из-за них "Компания южных морей" стала терять потенциальных вкладчиков. Более того, своей деятельностью они грозили подорвать репутацию "Компании южных морей".

Джон Блэнт решил подавить конкурентов с помощью государства. Через парламент был проведен закон, запрещающий образование новых акционерных обществ, и в Верховный суд был подан иск от имени "Компании южных морей" с требованием признать все эти предприятия мошенническими и незаконными. Это был смертельный удар по конкурентам. Вкладчики кинулись на лондонскую Биржевую аллею, требуя вернуть деньги. Одного не учли учредители "Компании южных морей" — охватившая Лондон биржевая паника подорвала доверие общества к акциям в целом, в том числе и к акциям самой компании, которые стали неудержимо падать в цене и к ноябрю 1720 года превратились в пустые бумажки.

Скандал был грандиозным. Десятки тысяч людей разорились. По Англии прокатилась волна самоубийств. Некоторые из учредителей успели убежать с капиталом, несколько человек были арестованы, и это спасло их от самосуда толпы, громившей лондонскую штаб-квартиру "Компании южных морей". Оказались скомпрометированными большинство министров правящего кабинета, пошатнулась система государственного кредита, и разразился правительственный кризис.

Биржевое безумие 1720 года наглядно продемонстрировало, сколь опасно для благосостояния граждан тесное слияние государства и частного капитала. Лондонские шутники еще долго называли уже не существующую компанию "компанией южноморских пузырей". Но дело Джона Блэнта не умерло и странным образом проявилось в далекой России.

Русская Вест-Индия

В 1735 году к русскому послу в Англии Антиоху Кантемиру обратился выходец из Португалии Яган де Акоста, представлявший интересы группы английских купцов, которые по его инициативе решили организовать новую колонию в Южной Америке на никому не принадлежавшей в то время земле между португальскими и испанскими владениями. Был даже собран некоторый начальный капитал, однако получить поддержку английского правительства купцам не удалось. Тогда негоцианты решили искать поддержки на стороне. Их выбор пал на Россию, и де Акоста обратился к Кантемиру.

Вскоре русский посол направил в Петербург секретное донесение, в котором излагалось существо проекта. Оно сводилось к тому, чтобы императрица Анна Иоанновна пожаловала учредителям компании грамоту с обещанием протекции вплоть до военной помощи. Учредителям давалось также право назначать должностных лиц в новой колонии. Ее земли считались собственностью учредителей, российская же казна получала право на десятую часть стоимости проданных в колонии товаров и земель. По сути, речь шла не об устройстве русской колонии в Вест-Индии, а о предложении российскому правительству участвовать в коммерческом проекте, затеянному частными лицами. Вскоре представители английских купцов-учредителей появились в Петербурге и встретились с вице-канцлером А.И. Остерманом.

Предложение англичан сразу же насторожило русское правительство: было подсчитано, что России придется держать не менее 15–20 тысяч своих солдат в Южной Америке, а также построить эскадру из военных и транспортных кораблей для обслуживания нужд этого войска. Подобной эскадры у России в то время не было. В царствование Анны Иоанновны русские морские силы находились в плачевном состоянии. В случае же возникновения военного конфликта с Испанией и Португалией затраты России вообще было трудно представить, не говоря уже о политических последствиях такого столкновения. Не внушало доверия и то, что англичане даже не могли толком обозначить на карте территории планируемой колонии. Некоторые чиновники Коллегии иностранных дел вообще считали лондонских эмиссаров провокаторами, желающими втянуть Россию в войну с пиренейскими государствами. Возможно, Коллегия иностранных дел выяснила через своих агентов в Англии, что Яган де Акоста — доверенное лицо некоего полковника Брега, крупного биржевого спекулянта, нажившего огромное состояние во время биржевой горячки 1720 года. В Англии де Акоста считался "подозрительным иностранцем".

Остерман прямо заявил англичанам, что у России нет средств на осуществление подобного проекта, и высказал сомнение в том, что столь значительными средствами обладают сами учредители компании. В ответ английские купцы предложили увеличить долю России в прибылях и привлечь к осуществлению планов компании средства русского купечества и дворянства. С этой целью они предложили выпустить акции. Нетрудно заметить полное сходство планов английских негоциантов с деятельностью печально известной "Компании южных морей". Судя по всему, англичанам хотелось повторить лондонскую аферу на русской почве. Но русское правительство не дало втянуть своих граждан в откровенную авантюру, и купцы получили вежливый, но твердый отказ.

Царство Юпитера Таривари