Загадки поля Куликова (др. изд.)

Великий же князь Дмитрии, восприимъ Авраамлю доблесть, устремися на поганыя, вземъ съ собою скипетре Царя Небеснаго непобедимую победу, животворящии крестъ Христовъ. И поиде с Москвы и прииде на Коломну.

И вшедъ въ церковь Пречистыя Богоматери, и прилежно помолися и благословився у епископа Герасима. И поиде с Коломны августа 20 и преиде за реку Оку со всеми многими воиньствы. И прииде к реце к Дону сентября 6. И ту присла к нему преподобный игуменъ Сергии, великий чюдотворець, благословение, списаниемъ укрепляя его на подвигъ противу безбожныхъ татаръ, возвещая ему помощь Божию, хотящую быти.

И тако вси, вооружившеся и Бога помощьника имуще, поидоша за Донъ на реку Непрядву. Оле крепкиа и тверьдыя деръзости и мужества! Оле како не пощаде живота своего избавлениа ради христианьскаго! Оле благаго произволениа и умышлениа неотложнаго! О како уготовися не токмо до крови, но и до смерти страдати за веру Христову и за святыя церкви и за врученное ему отъ Бога словесное стадо Христовыхъ овецъ, за нихъ же яко истинный пастырь душю свою полагати тщашеся, подобяся преже бывшимъ мученикомъ! Святии бо мученицы на страданиа и раны любьве ради Божиа, яко же на пищу, на смерть яко тако и сеи боголюбивыи и крепкыи смерть яко приобретение вменяше, не усомнеся, ни убояся татарьскаго множества, не обратися въспять и не рече въ сердци своемъ: „Жену имею и дети, и богатество многое“. Но безъ сумнениа на подвигъ, и напреди выеха и в лице ста противу окаянному волку Мамаю, хотя исхитити отъ устъ его словесное стадо Христовыхъ овецъ. Тем же всемилостивыи и человеколюбивыи Богъ благиа ради его деръзости не покосне, ни умедли, ни помяну перьваго его съгрешениа, но въскоре милость Свою яви на насъ и посла ему свыше помощь Свою. Егда убо обои полки съступишася, аки силнии тучи, и блеснуша оружиа, аки молниа в день дождя, ратнии же, за руки емлюще, сечахуся. И тогда мнози достовернии видеша святаго архистратига Михаила и прочая святыя аггелы, и святыхъ мученикъ Георгиа и Дмитриа, и Бориса и Глеба, помагающихъ ему на супротивьныя. И такова бысть брань зельна, яко и по удолиемъ кровь течаше, и Донъ река, с кровию смесився, потече. Главы же татарьскыя аки камение валяхуся и трупиа мертвыхъ аки дубрава посечена. Погании же сами видеша три солнечныя полкы блистающая, отъ нихъ же исхожаху на нихъ пламенныя стрелы, и до конца побъжени быша отъ христианьскаго оружиа. Окаянный же Мамай Божиею силою гонимъ, побеже и без вести погибе.