Загадки поля Куликова

Но мы-то уже имели возможность убедиться, что все проверять нужно. Заглянем в книгу Султанова. Он пишет: «До постройки памятника юго-восточная часть Московскаго Кремля была местомъ довольно запущеннымъ. Подъ горой, весь уголъ между церковью св. Константина и Елены и Кремлевскими стенами былъ занятъ сараями и дровянымъ складомъ»^{325}. Когда начались земляные работы, рабочие быстро наткнулись на следы старинных строений и разного рода древности. «Массовыя земляныя работы были тотчас же остановлены и заменены правильными археологическими раскопками, причемъ было обращено самое строгое вниманiе на то, чтобы по возможности ни одинъ предметъ древности, ни одинъ обломокъ не исчезъ безследно»^{326}.

Памятник Александру II в Кремле

Дальше архитектор Султанов повествует, что в культурном слое были найдены фундаменты и часть подвалов построенных здесь при Борисе Годунове Приказов. Под фундаментами же — множестов костей. В одном месте располагалось кладбище, «гробы которого были насквозь пробиты дубовыми сваями»^{327}.

«Кроме правильнаго погребенiя были найдены целыя груды костей и череповъ, перемешанныя съ землей, въ полномъ беспорядке; попадались места очень небольшiя по объему, напр., в три-четыре куб. аршина, где костей было очень много, но кости эти по своему числу совершенно несоответствовали определенному числу костяковъ; напр.: число череповъ было гораздо больше числа тазовыхъ костей или голеней. Такiя места, очевидно, представляли собой вырытыя некогда небольшiя ямы, въ которыя въ безпорядке были свалены части разрубленныхъ труповъ»^{328}.

Вот эти ямы Забелин и счел упомянутыми в летописях захоронениями погибших при взятии Москвы Тохтамышем. Но надо сразу отметить: Султанов такого вывода не делает. Больше того, он не упоминает о находках в этом месте каких-нибудь вещей, которые можно было бы связать с XIV в., зато очень много пишет об изразцах XVI в. и о всяких вещах из Приказов. Что же касается костей, то архитектор ни разу не упоминает о том, что на них найдены следы пожара. А ведь Москва-то в 1382 г., если верить летописи, горела, и многие люди погибли в огне. Однако Султанов говорит лишь о том, что ниже фундаментов Приказов нашли еще «следы и остатки деревянных построек, погибшихъ отъ пожаровъ»^{329}.

Что это за деревянные строения, поясняет, как ни странно, именно Забелин: «Местность, где при Годунове были выстроены упомянутые Приказы… въ особенности достопамятна темъ, что въ древнее время она была занята дворомъ князя Андрея Ивановича, младшаго сына вел. Князя Ивана Калиты. Въ томъ дворе жилъ и знаменитый решитель Куликовской битвы, сынъ Андрея, Владимiръ Андреевичъ Храбрый, съ супругою Еленою Ольгердовною, которая после кончины мужа, схоронивши всехъ своихъ сыновей, оставила дворъ своему внуку, Василiю Ярославичу, единственному въ живыхъ наследнику всего рода Владимiра Андреевича»^{330}. Потом эту землю забрал себе Иван III, выстроивший здесь себе деревянный дворец на то время, пока строился каменный. 16 июля 1493 г. дворец великого князя сгорел. И до 1565 г., пока не построили Приказы, «исторiя этой местности… неизвестна»^{331}.