Загадки сражений Александра Невского

Таким образом, количество письменных источников по политической и военной истории Швеции того времени сводится только к одному источнику, хронике Эрика.

Возможно, это связано с тем, что в Швеции XIII в. только начала создаваться устойчивая государственность, заинтересованная в своей легитимизации, в том числе и через письменные источники. Вопрос о пропаганде своих деяний, столь важный для рыцарских орденов, заинтересованных в привлечении пожертвований и добровольцев, перед шведами не стоял.

С другой стороны, в Скандинавии существовала мощнейшая традиция создания устных произведений – саг, выступавших в определенной степени конкурентами хроник как произведений, предназначенных для воздействия на слушателей. Позднее многие из этих саг были записаны в Исландии и дошли до нас. При этом следует учитывать, что Исландия была провинцией Датско-норвежского королевства, и заселялась в первую очередь выходцами из этих стран, которые и сохраняли саги о деяниях своих предков. Соответственно, если шведы тоже фиксировали свою историю через создание саг, то многие из них, вероятно, просто не дошли до нас.

Возвращаясь к хронике Эрика, заметим, что она – важный источник по истории Швеции XIII – начала XIV вв. Сама хроника была написана в 20-е или 30-е годы XIV в.⁴¹ В данном произведении описываются события, связанные с жизнью герцога Эрика Магнуссона (1282–1318), что показывает и его название, а также его рода (династии Фолькунгов). Соответственно, события до 1290 г. в данном источнике изложены сравнительно кратко⁴².

Ярл Биргер, основатель королевской династии и предок главного героя хроники, не раз упоминается в ее начале.

Кроме упоминания о его браке с сестрой короля, рассказывается о его успешном крестовом походе в Финляндию, борьбе за власть, воспитании им сына-короля, принятых им законах и основании им же будущей столицы Швеции – Стокгольма.

Отсутствие упоминаний в этом списке Невской битвы дало ряду исследователей основание утверждать, что либо Биргер не участвовал в этом сражении, либо само сражение не имело особого значения, а потому не осталось в памяти шведов.

Между тем легко заметить, что в хронике описываются в основном внутренние события Швеции. В ней не упомянуты ни внешнеполитические контакты с Норвегией (куда Биргер ездил послом в 1241 г.), ни мир, заключенный с этим королевством в Ледсе в 1249 г. Не заинтересовали автора хроники и такие важные события русско-шведских отношений, как принятие в Швеции иностранного правителя (князя Андрея Ярославича) в 1253 г. или поход шведов на Нарву в 1256 г., ни даже вторжение войск Александра Невского в шведскую Финляндию в 1257 г., хотя последнее и вызвало гневную буллу папы римского Александра IV⁴³.

Также легко заметить, что все упомянутые в хронике Эрика события прославляют Биргера, т. е. описывают его достижения. Но… не затрагивают его неудачи.

Таким образом, мы можем констатировать, что отсутствие указаний на Невскую битву не означает, что ее не было или что она была незначительной. Просто автор не стал ее упоминать, как и многие другие важные события.

Все-таки перед нами не подробная хроника жизни Биргера Магнуссона, а история его потомков, в которой важно подчеркнуть достижения предка, причем именно успешные, что подчеркивает величие рода в целом. Не более того.

Таким образом, отсутствие сообщений о Невской битве в одном-единственном источнике, пусть и важном, не означает, что его не было или оно было незначительным.

<p>Историография</p>

Количество работ по теме исследования уже к середине прошлого века превысило цифру в несколько сотен⁴⁴, и само по себе их описание стало отдельным направлением, которое изучают исследователи.

Как и многие другие авторы, пишущие на данную тему, автор только попытается наметить основные тенденции историографии данного вопроса.

Вначале следует признать, что исследуемые события почти сразу стали использоваться в рамках идеологической борьбы. Сам факт создания Жития говорит о стремлении прославить Александра Невского, которое разделяли и его ближайшие потомки (великие князья Дмитрий и Андрей), и их окружение, а также наследники его младшего сына – московские князья, а потом и цари. Позднее историю Александра Невского, боровшегося за контроль над Невой и прибалтийскими областями в целом, активно использовал Петр I и его сподвижники. Позднее ее подхватили и советские ученые, которые активно использовали ее в рамках концепции борьбы с Западом. Большую роль играло и использование этих побед для демонстрации стойкости и жизнеспособности Руси в период завоевания ее монголами.

Таким образом, исследуемые события использовались как часть патриотического воспитания и идеологической борьбы на протяжении большей части истории.

К сожалению, это нередко вело к тому, что их воспринимали пристрастно, в том числе и многие историки. Это проявлялось в желании изменить масштабы и значение этих событий, не важно, с целью преувеличения или принижения их роли.