Загадочная экспедиция

Заутер: Когда появился первый айсберг, а это произошло около острова Буфе, мы все выбежали на верхнюю палубу и говорили друг другу: «Потрясающе!» Позже, когда весь горизонт был покрыт айсбергами, то они производили еще более сильное, но подавляющее впечатление. Некоторые из айсбергов имели высоту до 100 метров.

Шён: Гидросамолет «Борей» был первой немецкой машиной, которая пролетела над Антарктикой после прибытия туда 19 января 1939 года. Вы присутствовали во время этого первого полета?

Диплом, выданный Зигфриду Заутеру,

которым подтверждается, что он перешел экватор

и принял обряд «морского крещения»

Заутер: Да. Мы должны были провести разведку, чтобы установить, находилась ли «Швабия» в правильном месте, откуда могли стартовать оба гидросамолета. Мы выяснили, что место было неудачным, а потому корабль было лучше направить в южном направлении в район незамерзающих вод. Это произошло сразу же после того, как «Борей» вернулся из полета. Для того чтобы иметь возможность приводниться, гидросамолеты должны были непременно садиться на незамерзающую воду. На следующее утро мы вышли на более удачные позиции.

Шён: Оба гидросамолета — «Борей» и «Пассат» — предназначались для осуществления аэрофотосъемки, для особых полетов и полетов внутрь континента. Полеты внутрь континента, которые были необходимы только при определенных обстоятельствах, были очень опасными. В случае аварии пришлось бы садиться на лед. Вам не было страшно?

Заутер: Страшно? Да у меня просто не было времени бояться. Мне надлежало сделать множество вещей. Мне надо было точно следить за временем, а потому его не хватало, чтобы бояться. У меня было только одно чувство — восхищение неслыханной красотой бескрайних снежных равнин, которые раньше никто не видел. Это позитивное чувство было сильнее всяческих страхов.

Шён: Вы видели много гор, которые имели высоту более 4 тысяч метров. Тем не менее перегруженные самолеты не могли взять эту высоту. Было ли это сильным недостатком?

Заутер: Нет. Мы могли облететь горные вершины стороной. Поэтому мы всегда должны были летать при хорошей видимости. До третьего или четвертого полета мы летали точно по плану. Затем командиры обоих экипажей могли вносить в него изменения.

Шён: Это вы запечатлены на фотографии растягивающим на льду немецкий имперский флаг?

Заутер: Нет. Капитан Майр смог посадить «Пассат» на низком льду. Он выбрался на лед, чтобы сфотографировать, как члены его экипажа разворачивают флаг со свастикой.

Шён: 30 января 1939 года на борту Швабии, как и во всей Германии, праздновался «национальный праздник», посвященный захвату власти, который произошел 30 января 1933 года. В этот день Адольф Гитлер произносил речь. Вы что-то помните об этом?

Заутер: Если честно, очень слабо припоминаю те события. Мы были страшно далеки от них. Наша голова была полностью забита проблемами, связанными со следующим полетом.

Шён:Можете ли вы припомнить, что в своей речи по этому поводу говорил руководитель партийной ячейки на «Швабии», второй офицер Карл-Хайнц Рёбке?

Заутер: Тоже не могу припомнить. Рёбке был одним из офицеров торгового флота. Мы никогда не воспринимали его как партийца. Он никогда не надевал партийную униформу и не носил повязку со свастикой.

Шён: А проходила ли на борту «Швабии» политическая учеба?

Заутер: Нет. Делались лишь только разъяснительные доклады, которые имели значение для всех участников экспедиции. Доклады были очень информативными.