Загадочные страницы русской истории

А ведь именно на эту возможность рассчитывали наши союзники в Первую мировую войну. Россия несла основную ее тяжесть, отвлекала Германию от Западного фронта. Понимая, что свержение Николая II приведет к сепаратному миру, Англия и Франция рассчитывали пере-дать власть в империи послушным им силам. В «Истории Гражданской войны в СССР» можно найти свидетельства беззастенчивого вмешательства союзников в наши внутренние дела:

«Дворцовый переворот, — писал английский посол Бьюкенен, — обсуждался открыто, и за обедом в посольстве один из моих русских друзей, занимавший высокое положение в правительстве, сообщил мне, что вопрос заключается лишь в том, будут ли убиты император и императрица или только последняя».

Подобные «друзья» называются агентами, и вопрос цареубийства вряд ли обсуждался с кем попало — тем более, в британском посольстве. Происходящее откровенно напоминало 1801 год, заговор против Павла I, нити руководства которым уходили все в то же дипломатическое представительство.

Сходство это понимали и в 1917-м. Вот запись из дневника посла Франции Палеолога — разговор с великой княгиней Марией Павловной:

«Что делать?.. Вот уже 15 дней мы все силы тратим на то, чтобы доказать, что он губит династию, губит Россию, что его царствование скоро закончится катастрофой. Он ничего слушать не хочет. Это трагедия… Мы, однако, сделаем попытку коллективного обращения — выступление императорской фамилии.

— Ограничится ли дело платоническим обращением?

Мы молча смотрим друг на друга. Она догадывается, что я имею в виду драму Павла I, потому что отвечает с жестом ужаса:

— Боже мой! Что будет?..»

Судьбу России в очередной раз стремились решить за рубежом, причем жизнь Николая И, сделавшего все возможное, чтобы спасти Францию от разгрома, представлялась союзникам разменной монетой. Замену ему без труда можно было найти среди «жадною толпою стоящих у трона». Однако в решении судьбы российского престола участвовали не только правительства, спецслужбы и дипломаты «дружественных» государств Антанты, но и некие «надгосударственные силы».

Упомянутый представитель русской эмиграции рассказывал о судьбе своего отца — ученого-литературоведа, который возвратился после Второй мировой войны в СССР, занимался наукой, преподавал и скончался в конце 1960-х годов.

— Только потом я узнал, что мой батюшка был крупным масоном, — признался наш собеседник. — И я вспомнил, как в детстве однажды нашел в его столе какие-то странные инструменты и знаки — как теперь понимаю, масонские…

Масонство, знакомое большинству из нас исключительно по «Войне и миру» графа Л. Н. Толстого, порой оказывается как-то очень рядом. Говоря о событиях 1917 года, также нельзя обходить эту тему.

Хотя, как писал в своей книге «Масонство и глобализм. Невидимая империя» наш, к сожалению, уже покойный друг Лоллий Петрович Замойский, могущество «вольных каменщиков» переоценивать не следует: «Немало негодования против масонов изливала часть белой эмиграции. Отдельные ее представители пытались все “беды” России, особенно свержение самодержавия, представить не как результат общественных процессов, а как интриги омасонившихся либеральных кругов, заигрывавших со “свободами”. Царская полиция, со своей стороны, стремилась изобразить революционеров марионетками масонских заговорщиков, стремящихся “погубить здорового простолюдина”».

Однако, утверждал Замойский, масонство все же играло немалую роль в жизни тогдашнего общества: «Когда произошла Февральская революция и 2 марта 1917 года был оглашен список состава Временного правительства, то он почти полностью совпадал с тем, что за два года до этого обсуждался на квартире Е. Кусковой». Уточним, что Кускова — «франкмасон высоких степеней», жена известного масона С. Прокоповича, министра Временного правительства. Кстати, кабинет министров А. Ф. Керенского целиком состоял из «вольных каменщиков».

Возрождение российского масонства, основу которого составляли ложи французского подчинения, произошло в начале XX столетия. «Курс его был прежним, — писал Замойский, — не допустить, чтобы события вырвались из-под контроля правящих классов в случае свержения самодержавия».

Свержение представлялось для «темных сил» не очень желательным вариантом. Вот как написано в вызвавшей немалый шум в 1970-х годах книге Н. Н. Яковлева «1 августа 1914»: «Те, кто входил в масонскую организацию, горой стояли за дворцовый переворот. Они двигали заговор только в этом направлении. Меньшевики Н. С. Чхеидзе, А. И. Чхенкели, М. И. Скобелев, а также А. Ф. Керенский, все масоны одобрили этот образ действия и ради его успеха делали все зависевшее от них, чтобы парализовать развитие массового движения в стране».

Масонам, выражавшим интересы крупного транснационального капитала, никакие народно-демократические или тем паче пролетарские революции в России не были нужны. А ведь к этим кругам примыкала и немалая часть ближайшего окружения Николая II, в том числе и великие князья. Почему? Этот вопрос мы задали Л. П. Замойскому.