Заговор Англии против России. От Маркса до Обамы

Кстати, одно из таких предприятий – у станции Рьюкан – сыграло весьма важную роль во Второй мировой войне. Там дешёвое электричество разлагало воду на кислород и водород, обладающий множеством применений в химической промышленности. Побочный же продукт производства – тяжёлая вода: вода, содержащая тяжёлый изотоп водорода дейтерий, – разлагается медленнее обычной. Дейтерий – весьма удобный замедлитель нейтронов, и германская ядерная программа военных лет ориентировалась как раз на реактор с тяжёлой водой. Норвежские партизаны, прошедшие спецподготовку в английской диверсионной школе, сумели взорвать завод и разрушить склад. Немцам в итоге так и не удалось существенно продвинуться к созданию практической ядерной бомбы. Из этого примера видно, в частности, сколь стратегически важны могут быть даже отдельные наукоёмкие технологии.

Например, страны Персидского залива не располагают достаточным числом кадров, чья квалификация приемлема для развития собственных наукоёмких производств. Поэтому немалая часть их нефтедолларов вложена в акции высокотехнологических предприятий Запада и – что куда важнее в стратегическом плане – в систему образования собственных граждан. Сейчас уже всерьёз рассматриваются возможности размещения в Заливе новых предприятий, чей уровень вполне достоин постиндустриальной эпохи. Наши граждане знают, например, Эмираты как шопинговый и пляжный рай. Но при более внимательном взгляде можно увидеть и грандиозные индустриальные зоны высоких технологий, созданных за годы нефтяного бума.

Мы же не только не развиваем собственные высокие технологии, науку, просвещение, но и не поддерживаем уже существующий уровень, достигнутый десятилетиями неимоверного перенапряжения всей страны. Более того, уже несколько поколений министров экономического блока с упорством, достойным куда лучшего применения, разваливают все основы отечественного хай-тека.

Вдобавок не следует забывать: индустриализация 1930-х годов и научные прорывы 1960-х оплачены очень дорогой ценой – ценой фактического банкротства отечественного сельского хозяйства. Из деревни изымали столько продовольствия, что остатков хватало лишь на нищенское существование. Крестьян всеми правдами и неправдами гнали в города на самые чёрные работы. Инвестиции в село были явно недостаточны даже для покрытия минимальных текущих потребностей, не говоря уж о компенсации вышеперечисленных потерь.

Сейчас у нас – впервые за много лет – появилась возможность отказаться от этой политики тришкиного кафтана, возместить потери села и в то же время обеспечить новый бурный рост ключевых достижений города. Но, похоже, близорукая привычка к латанию дыр стала у наших правителей второй натурой.

Правда, экономических министров можно понять. Самые перспективные направления науки и техники, способные приносить высочайшие доходы в обозримом будущем, у нас катастрофически неразвиты. Микроэлектроника отстала от мирового уровня на несколько поколений (в этой отрасли каждое поколение производственных технологий эффективно живёт считанные годы). Биотехнологии – по общему мнению экспертов, ключевое направление в ближайшие десятилетия – существуют в основном в виде благих пожеланий, хотя многие важнейшие их элементы базируются на открытиях наших же отечественных исследователей. Нанотехнологии, чьи перспективы и вовсе необозримы, не были знакомы большинству наших министров даже по названию. Что не помешало отдать эту отрасль с колоссальным бюджетом довеском еще одному воинствующему либералу – Чубайсу, который только-только успешно «поруководил» развалом советской энергосистемы.

Кстати, о единой энергосистеме СССР. Коммунистические вожди, не в пример антикоммунистическим, ориентировались на научно-технический прогресс. Тот же Ленин заявлял: «Коммунизм есть Советская власть плюс электрификация всей страны». И первой экономической программой большевиков был план ГОЭЛРО. В конце разрушительной Гражданской войны была поставлена стратегическая задача: создать качественно новую электроэнергетическую инфраструктуру и сеть предприятий, способных эффективно использовать её возможности. И эту задачу удалось решить немногим более чем за десятилетие. Кстати, а что сделали за два с половиной десятилетия антикоммунисты?

Конечно, большевики привлекали как к постановке задачи, так и к её решению многих идеологически нейтральных специалистов. Да и эффективность коммунистического менеджмента оставляла желать лучшего: задачи чаще всего решались с явно избыточными затратами. Но все убытки в любом случае многократно окупились первыми же достигнутыми результатами: даже самая неэффективная работа лучше самой эффективной лени.

Вряд ли сейчас наши возможности меньше, чем после Гражданской войны. Но чтобы их использовать, нужна воля. А нынешнее правительство явно обделено ею. И использует свой интеллект (наличие которого у любых руководителей предполагается по умолчанию) для поиска не решений, а оправданий.