Заговор Англии против России. От Маркса до Обамы

Маркс: С развитием капиталистического производства в течение мануфактурного периода общественное мнение Европы освободилось от последних остатков стыда и совести. Нации цинично хвастались всякой гнусностью, раз она являлась средством для накопления капитала. Прочтите, например, наивную летопись торговли, составленную филистером А. Андерсоном. Здесь превозносится как высший триумф английской государственной мудрости тот факт, что Англия при заключении Утрехтского мира вынудила у Испании по асьенто право вести торговлю неграми между Африкой и испанской Америкой, тогда как до сих пор она вела её лишь между Африкой и английской Вест-Индией. Англия получила право вплоть до 1743 г. поставлять в испанскую Америку 4 800 негров ежегодно. Этим было создано в то же время официальное прикрытие для британской контрабанды. Ливерпуль вырос на торговле рабами. Последняя является его методом первоначального накопления. И до наших дней «респектабельное общество» Ливерпуля осталось Пиндаром торговли рабами, которая – см. цитированное выше сочинение доктора Эйкина, вышедшее в 1795 г., – «превращает дух коммерческой предприимчивости в страсть, создаёт славных моряков и приносит колоссальные деньги». В 1730 г. Ливерпуль использовал для торговли рабами 15 кораблей, в 1751 г. – 53 корабля, в 1760 г. – 74, в 1770 г. – 96 и в 1792 г. – 132 корабля.

«Капитал, – говорит «Quarterly Reviewer», – избегает шума и брани и отличается боязливой натурой. Это правда, но это ещё не вся правда. Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживлённым, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Если шум и брань приносят прибыль, капитал станет способствовать тому и другому. Доказательство: контрабанда и торговля рабами» (T. J. Dunning, цит. соч., стр. 35, 36).

Маркс в своём эпохальном исследовании приводит ужасающие подробности формирования капитала, который стал платформой успеха таких брендов, как «Маркс и Спенсер», «Филипс» и многие другие. Конечно же, в своей знаменитой работе он занимался не только описанием этих ужасов. Он приводил их только в качестве примеров. Главная его заслуга – исследование того, как в недрах существующей системы созревает её противоположность. Ведь Маркс – не надо забывать! – начинал своё исследование с философии, установил наиболее общие закономерности. И взаимодействие с этой противоположностью должно было «снять» все противоречия, заложенные в капиталистической основе. Маркс чётко проводит линию – именно современное капиталистическое товарно-денежное хозяйство должно подготовить почву, стать трамплином для нового качества, нового строя. Кстати говоря, Маркс надеялся, что эти противоречия разрешатся в ходе буржуазной революции в Германии и она станет прологом пролетарской революции. А эта пролетарская революция станет началом построения некапиталистического мира.

Маркс очень трезво оценивал объективную реальность, был реалистом, и поэтому у него даже возникли острые противоречия с группой Карла Шаппера и Августа Виллиха. Они создали сектантско-авантюристическую фракцию – однако позже согласились с позицией Маркса, признали его правоту. Шаппер возобновил дружеские отношения с Марксом и стал членом генерального совета первого Интернационала. Что касается Виллиха, то он эмигрировал в США и даже участвовал в Гражданской войне на стороне северян в чине ни больше ни меньше как бригадного генерала. А Союз коммунистов, собственно, появился уже после принятия знаменитого «Манифеста коммунистической партии». Кстати, во время написания Марксом и Энгельсом этого документа это была организация, которая называлась Союзом радикальных социалистов-утопистов.