Заговор Англии против России. От Маркса до Обамы

В своё время либертарианская верхушка Великобритании выбрала меньшее на тот момент из двух зол – деиндустриализацию, чтобы вдохнуть новую жизнь в финансово-экономические мехи страны. Получилось: Лондон – признанный финансовый центр мира, процветают банки, цены на недвижимость зашкаливают. Но как говорят, «что положено попу, не положено дьяку». Нас банки и недвижимость не только не вытянут, но более того, затянут в омут политической и экономической дистрофии.

Между тем размеры нашей страны, её ресурсы, демографические проблемы ставят перед нами задачу сохранения и развития научно-технической самодостаточности. Мы должны уметь сами производить всё необходимое. В материальном производстве, как, впрочем, и во многих других вопросах, мы должны минимально зависеть от внешнего мира, и в то же время этот внешний мир должен максимально зависеть от нас.

Но пока экономический блок нашей верхушки идет диаметрально противоположным путём. У наших либералов Тэтчер не выходит из головы в буквальном смысле. Если перефразировать Маркса, который в свою очередь дополнил соответствующую фразу Гегеля, то можно определённо констатировать: тэтчеризм повторяется дважды – первый раз в виде трагедии, второй – в виде фарса.

Бородинская лемма, или Битва Англии с Францией до последнего… русского солдата

Сочетание слов «битва империй» и «Бородинская» у подавляющего большинства читателей будет ассоциироваться с войной быстро и умело сколоченной Наполеоном Европейской империи против Российской империи. В главе действительно приводится стратегический анализ этой войны. Но анализируя действия французской и российских сторон, на ум мы кладём действия третьей империи – Британской.

Большая часть современной истории окрашена противостоянием величайшей морской империи и величайшей сухопутной. Англия всегда видела в России опасного конкурента в колониальной политике. Например, её ревность к возможному захвату Индии – жемчужины Британской империи – с тыла имела, хотя и с определёнными оговорками, основание. В свою очередь Англия при первой же возможности старалась стиснуть Россию по всем широтам. Если кто-то считает, что это дела давно минувших дней, то он жестоко заблуждается. Вот например, на первый взгляд, в конце 1930-х годов Черчилль вроде бы усиленно сколачивал антигитлеровскую коалицию с участием СССР. Но в действительности он получил возможность официально искать союзников только летом 1940-го, став премьером после реального нападения Германии на Британию. А вот до этого Черчилль был всего лишь формально рядовым членом парламента, чьё фактическое влияние опиралось лишь на воспоминания о былых должностях, зато всякие чемберлены, облечённые реальными полномочиями, близоруко обхаживали Гитлера, всячески подталкивая его к маршу на Восток. Осторожный Сталин переиграл в этой дипломатической партии своих британских (и иже с ними) коллег. Тэтчер продолжала в современных условиях старую британскую политику – сдерживания и одновременно использования России. Более ранние нюансы этой политики мы проанализируем на материале войны 1812-го года.

Совсем недавно наша страна отмечала двухсотлетие Бородинской битвы. Но как это ни парадоксально, именно этой битвы старательно избегал один из величайших стратегов в истории России – Михаил Илларионович Кутузов. Кутузов очень тяжело переживал большой стратегический просчёт императора Александра I, заключившего союз с Британией против Франции. От этого союза Россия ничего не выигрывала, а только теряла – как в настоящем, так и в будущем. Союз с тогдашней Францией принёс бы ей не только политические, но и экономические дивиденды и укрепил бы её безопасность на долгую перспективу. Кутузову пришлось применить и высокое дипломатическое искусство, и низменную хитрость, чтобы придать действиям российской власти максимум стратегичности. У Михаила Илларионовича был колоссальный кредит доверия во всех слоях российского общества, но даже этого кредита не хватило, чтобы избежать масштабного прямого столкновения с Наполеоном. В итоге, как писал тот же Михаил Юрьевич Лермонтов:

Плохая им досталась доля:не многие вернулись с поля.

А ведь сохранение – как армии, так и мирного населения – и ставил во главу угла Кутузов. «Скифская стратегия» русской армии удалась благодаря сложению двух кредитов доверия – сначала царя к Барклаю де Толли, а затем всего общества к Кутузову.

Избежать Бородинского сражения у фельдмаршала не получилось. Его замысел не понял бы ни народ, ни генерал, ни царь. Между тем Кутузов смог бы добиться той же победы над Наполеоном без бородинских жертв. Ретроспективный анализ первоисточников доказывает это.