Заговор маршалов. Британская разведка против СССР

Между тем, как показало дальнейшее развитие событий, в тот поистине трагический для судеб мира день навсегда убирали с политической арены и Германии, и Европы, и всего мира великого «железного» канцлера Германской империи — Бисмарка. «Уходили» его, хотя и в достаточной степени корыстолюбивую, но тем не менее в главном последовательно принципиальную политику, выраженную в его же чеканной формуле «на Востоке врага нет» (т. е. Россия — не враг), вследствие чего при всех своих чисто по-европейски двойственных маневрах он все же упорно держался за русско-германский договор о перестраховке от 6(18) июня 1887 г. (своего рода де-юре протопредтеча самой идеи объединения, а в будущем, уже в XX веке — также и договоров о нейтралитете и ненападении между двумя державами). Подлинная причина отставки Бисмарка заключалась в том, что с того момента уже последний кайзер Германии, полностью невежественный в делах мировой политики Вильгельм II, поддавшись уговорам своего русофобского и антибисмарковского окружения (уговоры были также не пустом месте — за их спиной откровенно маячила грязная провокация британской дипломатии, сотворенная с прямого ведома британского короля), отказался пролонгировать этот договор еще на шесть лет. Причем при совершенно ясно и четко обрисованной русской дипломатией перспективе перевести его в статус постоянного союза (но не ради объединения, столь страшившего Великобританию, а в целях обеспечения взаимной безопасности). Вместо того, чтобы сделать все от него зависящее для упрочения мира, кайзер посмел предложить Александру III «поделить мир между Россией и Германией», на что получил от российского самодержца характерный для него зубодробильный ответ: «Не веди себя, Вилли, как танцующий дервиш (намек на идиотские выходки кайзера на Востоке. — A.M.). Полюбуйся на себя в зеркало»…

Обобщая важнейшие события XIX столетия, можно и нужно согласиться с великим русским поэтом Александром Блоком, который в одной из поэм охарактеризовал XIX век — веком «растущего незримо зла», где «зрели темные дела».

Но вот что особенно важно: еще в XIX веке инициировавший и по сей день нескончаемую череду незримо вызревающих русофобских по своей сути «темных дел» страх, дикий, необузданный страх перед призраком возможного объединения Веймарской Германии с СССР в некий геополитический альянс, все рычаги власти в котором будут принадлежать военным, совершенно естественным образом — с точки зрения логики соблюдения «вечных интересов» Великобритании — привел ее к единственно возможному в ее понимании варианту действий: по различным каналам обе части «двойного заговора», т. е. антигитлеровски настроенных генералов, намеревавшихся уже без фюрера поквитаться с Западом за позор и унижение Версаля, и антисталински настроенных поклонников «перманентной мировой революции» товарища Троцкого, были сданы властям по государственной принадлежности. Причем поочередно — сначала Сталину, потом — Гитлеру, иначе получилось бы несоблюдение «баланса сил» по-британски.

Потому что в тот момент «вечный интерес» Великобритании к России, хотя бы и называвшейся СССР, заключался отнюдь не в том, чтобы кто-то (или что-то) ликвидировал с таким трудом усаженного Англией в кресло рейхсканцлера Германии Гитлера вместе с его бесчеловечным режимом. Наоборот — в том, чтобы в кратчайшие сроки, поднакачав нацистскую Германию, бросить ее на Восток отрабатывать британские авансы. Ибо, как справедливо говаривали сами же нацисты еще до привода их к власти, «прирожденный враг единой России — Англия — всегда заинтересована в создании на континенте государства, которое будет в состоянии задушить Москву».

…На протяжении многих десятилетий не утихает спор о том, каким образом Гитлер оказался у власти. Прежде всего — не «оказался у власти» и не «пришел к власти», а именно же приведен к власти, потому как он был назначен на пост рейхсканцлера волевым решением президента Гинденбурга. И только потом, на последовавших мартовских выборах 1933 г., являвшихся не чем иным, как трагическим фарсом демократии, он и его партия на полную мощность использовали обретенный 30 января 1933 г. «административный ресурс».