Заговор против Путина. Предают только свои

А что у нас с профсоюзами? А ничего! ФНПР — не более чем профсоюзная подпорка воровского путинского режима, а сами профбоссы — такие же ворюги. Независимых профсоюзов практически нет, они микроскопичны. И самое главное, даже независимые профсоюзы стоят на соглашательской платформе, требуя не системных изменений, а подачек от работодателя. Забастовка — вот самое эффективное политическое оружие революционера. Но даже вождечки независимых профсоюзиков делают в штанишки, когда слышат это слово.

На базе Центра Сулакшина уже год осуществляется проект по сборке партии нового типа, которая имеет рабочее название — ПНТ. Идеология этого объединения носит революционный характер, хотя само слово «революция» его участники не жалуют, старательно заменяя его всевозможными эвфемизмами. Собственно, партией это объединение не является. Любая партия ставит своей задачей борьбу за власть легальными или нелегальными методами. Сулакшинская ПНТ позиционируется как интеллектуальный центр, как инструмент выработки новой идеологии, как центр притяжения фрондирующих интеллектуалов. Но абсолютно точно, что ПНТ не является и не будет в ближайшем будущем выступать как сила политическая. Если проводить исторические аналогии, то это формация «кружкового» периода в революционном генезисе царской России.

Говорить о националистах как революционной силе нельзя даже в шутку, хотя на их группах в соцсетях и проскакивают лозунги за «русскую национальную революцию». Во-первых, маргинальные партии нациков носят микроскопический характер, их членская база — 100–200 человек, а фюрерские амбиции их вождей не позволяют даже гипотетически рассматривать возможность объединения. Во-вторых, все они работают под колпаком спецслужб. Наконец, немаловажно то, что сами по себе лидеры националистов интеллектуально ущербны, а многие и психически нездоровы. Социальная база политического национализма (не путать с бытовым национализмом и мигрантофобией) — 0 (ноль).

Есть ли в России революционный класс? Теоретически он должен быть. Если есть господствующий класс (бюрократия), то должны быть и угнетаемые. Широкие народные массы по факту являются не угнетаемым большинством, а «миноритарным акционером» распильно-сырьевого режима. Принципиальных противоречий между народом и оффшорной илиткой нет. Первые могут быть недовольны, что им с барского стола перепадает все меньше крох, но и только-то.

Кто действительно страдает от произвола господ, так это так называемый средний класс, мелкая буржуазия и крупный капитал, имевший глупость связать себя с реальным производством. Да, именно этих людей душит коррупция, их давят тупыми законами, их убивает курс правящего режима на «африканизацию» экономики. Но в РФ средний класс слишком слаб и раздроблен, а крупная буржуазия патологически труслива и априори готова к любому предательству общего дела ради частной выгоды.

Самый яркий представитель «революционного класса» в РФ — «Партия Дела», партия патриотической буржуазии, как она сама себя презентует. Но может ли капитал быть патриотичным? Очевидно, что нет, у капитала в принципе нет родины, и чем крупнее капитал, тем более он стремится стать транснациональным. В России нет национальной буржуазии как сложившегося института, а потому и партия, представляющая его интересы, не нужна. Электоральный рейтинг ПД — меньше 1 %.

Самое масштабное мероприятие ПД — проведение Московского экономического форума, который, в отличие от Петербургского экономического форума, демонстрирующего «успехи» сырьевых и бюджетопильных гос-монстров, собирает представителей частного бизнеса, представителей реального сектора, далековато стоящих от бюджетной кормушки. Несмотря на алармистскую риторику и констатацию факта, что Россия неудержимо катится в пропасть, участникам последнего сборища хватило смелости лишь на то, чтобы объявить себя «респектабельной оппозицией» и пообещать помогать власти своими умными советами.

Со стороны это выглядит предельно позорно: овцы советуют волкам обратить внимание на пользу вегетарианства. Трусливые представители частного капитала продолжат обманывать себя глупейшими надеждами на волшебную силу реформизма. Помните, в начале 90-х реформаторы уповали на «невидимую силу рынка», которая все расставит по местам? Вот так и наша «национальная» буржуазия тешит себя иллюзиями о том, что волчья власть одумается и сделает все по уму, надо ей только помогать мудрыми овечьими советами.

Возможны ли в России реформы вместо революции? Раз уж речь зашла о реформизме, давайте рассмотрим и такую возможность. Реформы — это, по сути, революция сверху. Реформатором был Горбачев, убивший СССР. Реформатором был Ельцин, при котором совок был переформатирован по лекалам криминально-олигархического капитализма. А вот при Путине никакими реформами даже не пахло. При нем ельцинский криминально-олигархический капитализм успешно эволюционировал в капитализм криминально-номенклатурный.