Закат Америки. Уже скоро

Сравнительно быстрое возвращение к привычному распорядку произошло потому, что Соединенные Штаты продолжали рассчитывать на долгий путь борьбы, а не на войну. После Перл-Харбора американские лидеры получили опасных и непредсказуемых врагов в лице империалистической Японии и нацистской Германии, против которых мобилизовали нацию и были готовы многим пожертвовать. Угроза со стороны Советского Союза также держала страну в состоянии готовности на протяжении долгих десятилетий «холодной войны», поддерживая либеральный интернационализм и международные обязательства Америки. Терроризм представляет собой гораздо более неуловимого врага. Вместо того чтобы встретить видимого соперника вооруженными колоннами и авианосцами, Америка столкнулась с врагом, использующим партизанскую тактику, тот вид вооруженной борьбы, который был продемонстрирован во Вьетнаме и отнюдь не укреплял ни дух американских вооруженных сил, ни дух американских граждан. Соединенные Штаты решительно уничтожали талибов в Афганистане, но многие члены «Аль-Кайеды» бежали, растворившись в деревенской глубинке или на родной земле Пакистана. В такого рода войне терпение и такт являются более полезным оружием, чем военная сила.

При условии того, что усилия по борьбе с терроризмом – разведка, контрразведка, тайные операции – по большей части скрыты от глаз общественности, этот новый вызов вряд ли вызовет всплеск патриотизма, который объединит нацию под государственным флагом. Вместо того чтобы побуждать американцев вступать в армию или переориентировать производство на военные нужды, терроризм прежде всего вынуждает гражданина запираться дома за крепкими дверьми со множеством замков. После атак на Нью-Йорк и Вашингтон и паники по поводу сибирской язвы в почтовых отправлениях президент Буш просил американцев не о том, чтобы они приносили жертвы на алтарь отечества, а о том, чтобы они вернулись к нормальной жизни, с походами по магазинам и путешествиями на самолетах. В то время как американские солдаты сражались и умирали в Афганистане, телекомпания Эй-Би-Си пыталась переманить Дэвида Леттермана с его шоу, чтобы заменить ночную программу «Nightline» – одну из немногих аналитических программ, уделяющих пристальное внимание ситуации в мире. Сегодня, как и до сентября 2001 года, привлекать внимание американской публики к международным делам становится все затруднительнее.

Почему Америка, имея такие возможности, столь неуклюже отреагировала на исторические перспективы, открывшиеся после окончания «холодной войны»? Почему, когда возможности столь очевидны, а ставки так высоки, сильная в других отношениях Америка не воспользовалась случаем?

Незаметное окончание «холодной войны» отчасти дает ответ на этот вопрос. Около 22 часов 30 минут 9 ноября 1989 года берлинцы начали разбирать стену которая десятилетиями разделяла их город. К великому удивлению русских, американцев и всех, кто находился между ними, как между молотом и наковальней, великий идеологический раскол XX века постепенно сошел на нет и почти без кровопролития. Между Варшавским договором и НАТО не было войны Москва добровольно позволила союзным государствам уйти со сцены, возглавив, хотя и с грустью, распад советского блока. Советский Союз, возможно, был первой империей в истории, распавшейся без кровавой борьбы. Советский коммунизм умер тихо, к счастью для всех.

Необычным было то, что Советский Союз распался на части во многих отношениях удачно, хотя имели место и побочные эффекты. Не было призывов к восстанию, ничего похожего на залитые кровью окопы Соммы или выжженные развалины Хиросимы. Люди просто осознали, что необходимо сделать нечто серьезное, чтобы прервать повторяющиеся циклы силового соперничества и войн. Бескровная победа Запада была признанием его ценностей и институтов. Поэтому Соединенные Штаты пережили этот момент, практически не изменив внешнеполитического курса. Внешняя политика Джорджа Буша-старшего получила прозвище «status quo plus». Билл Клинтон изо всех сил пытался отказаться от этого ярлыка, но опирался в сущности на ту же логику.