Закат Америки. Уже скоро

После событий 11 сентября Буш изменил курс, сделав внешнюю политику высшим приоритетом. Он поклялся, что США не ограничатся только Афганистаном и будут пристально следить не только за Ираком, Ираном и Северной Кореей. По инициативе Буша, назначившего генерала Энтони Зинни своим специальным посланником, Америка вновь включилась в мирный процесс на Ближнем Востоке. Но, несмотря на все это, стремление к односторонним действиям и изоляционистские настроения Буша в период первых месяцев пребывания на президентском посту не следует рассматривать как влияние момента. Данные действия и настроения отражают не только предпочтения «внешнеполитической команды» президента, но и политические убеждения самого Буша. Президент апеллирует к избирателям американского Юга и горного Запада, которые всегда выказывали меньший энтузиазм по поводу либерального интернационализма, нежели городские жители обоих побережий. Эти регионы представляют собой реальную опору Буша, и он не может обмануть доверия своих преданных сторонников и отказаться от популистского «одностороннего интернационализма», который разделяется многими в тех краях. Президент сам родом из этих мест, он не проявлял интереса к внешней политике, пока не обосновался в Белом доме.

Как ни удивительно, и изоляционистские устремления, и склонность к односторонним действиям вызывают одинаковые возражения, хотя на первый взгляд они представляются противоположно направленными тенденциями. Изоляционисты призывают к уходу с мировой арены, а приверженцы односторонности восхваляют мировое главенство Америки. На самом деле это две стороны одной медали. Они имеют общее идеологическое начало, а именно издавна присущий американцам страх того, что международные обязательства могут поставить под сомнение свободу и суверенитет Америки. Такая позиция предписывает стране сделать все возможное, чтобы избегать международных обязательств, а если уж принимать их необходимо, то это следует делать так, чтобы сохранить возможность автономных действий. Обе тенденции также основаны на представлении об американской исключительности, которое побуждает нацию к «отгораживанию» от международной системы и к перекройке этой системы в соответствии с собственными воззрениями.

Хорошо это или плохо, но политическая культура и демократия в американском стиле оказывают решающее влияние на внешнюю политику. Дипломатическая сфера перестала быть элитарным клубом для избранных, курсирующих между Туманным Альбионом, Уолл-стрит и мировыми столицами. Что происходит «внутри Beltway», имеет сегодня значение даже большее, чем когда-либо раньше, потому что от этого зависят действия американских политиков и положение дел в Атланте, Далласе, Сиэтле, Силиконовой долине и Лос-Анджелесе, хотя каждый из этих регионов имеет собственные, непересекающиеся интересы и собственный взгляд на интернационализм. Региональное разделение вряд ли породит такие же страсти, как в первые десятилетия существования Америки. Но политические, экономические и культурные различия, существующие между регионами, снова начинают играть важную роль в формировании внешней политики страны.

Демографический фактор также влияет на внешнюю политику, усложняя и политику внутреннюю. Наследственная преданность американского электората своей первой родине – Европе, сокращается вследствие постоянного притока иммигрантов из Латинской Америки и Азии; ситуация усугубляется высокой рождаемостью в этих иммигрантских общинах. К середине нынешнего века выходцы из Европы будут составлять менее 50% населения Соединенных Штатов. Если из этого этнического котла и разнообразия региональных интересов и сможет выкристаллизоваться внятная внешняя политика, то только в случае, когда американские лидеры станут учиться и совершенствоваться в искусстве создания политических предпосылок для разработки новой большой стратегии.

Обязательства Америки в сфере международной экономики, несмотря на их весомость и масштаб, вряд ли смогут эффективно укрепить позиции страны в политической роли ревнителя международной стабильности. Соединенные Штаты создали широкую сеть заграничных военных баз и международных институтов для сдерживания коммунизма, а вовсе не для защиты рынков. И хотя эти институты иногда осуществляют и коммерцию, все же экономические интересы и стратегические обязательства существуют раздельно. Во времена колониализма Британия и Франция, конечно, вывозили богатства из своих заморских колоний, но также тратили много времени и сил на освоение Африки, несмотря на сомнительные перспективы экономической выгоды. И не стоит ждать прибыльных коммерческих связей с Индией, районом Персидского залива и Индокитаем, страны этих регионов вряд ли согласятся на размещение на своей территории американских баз, если к этому их не вынудят политические и экономические расчеты.