Закат Америки. Уже скоро

Эти пугающие подробности как нельзя лучше иллюстрируют неизбежную взаимную уязвимость, которая является характерной особенностью интегрированного мирового рынка. Региональный кризис в Юго-Восточной Азии отозвался эхом во всей мировой экономике, превратив «азиатское чудо» в азиатский кошмар, обесценив валюты России и Бразилии и почти поставив на колени Америку. И то обстоятельство, что этот кризис случился в благополучные времена, вызывает еще большее беспокойство.

С учетом того, что международная экономика подвержена локальным кризисам даже в период глобального роста, легко представить себе, что может случиться в «суровые времена». К примеру, вообразим последствия кризиса, начавшегося в Соединенных Штатах, самом сердце глобальной экономики, а не в Таиланде, на периферии мирового экономического пространства. Вообразим, что начнут падение американский доллар и Уолл-стрит, а не тайский бат и не бангкокская биржа. Падение ускорится, когда инвесторы ринутся возмещать убытки и демпинго-вать номинированные в долларах активы. Влияние этих событий на иностранные рынки ценных бумаг представить совсем не сложно. При условии, что фондовые рынки Америки составляют 40% мирового рынка ценных бумаг, иностранные биржи существенным образом зависят от Уолл-стрит. Стоит индексам Dow Jones и Nasdaq понизиться, то же произойдет на рынках в Лондоне, Франкфурте, Токио, Сингапуре и во многих других местах. И произойдет почти мгновенно. К тому времени, когда нью-йоркские маклеры придут домой после напряженного дня на Уолл-стрит, в Токио уже распродажи начнутся. Пока инвесторы в Токио будут подсчитывать убытки, европейские рынки покатятся вниз.

Финансовый кризис, зарождающийся в самом сердце глобальной экономики, гораздо труднее контролировать. На протяжении 1990-х годов мировая экономика находилась в состоянии стабильности во многом благодаря американскому контролю за ситуацией. Вашингтон более или менее устанавливал правила, эффективно управлял институтами, которые следили за реализацией и соблюдением этих правил, и реагировал на чрезвычайные ситуации. Когда в 1994 году мексиканская экономика начала «спотыкаться», именно Соединенные Штаты стабилизировали песо. Когда азиатский кризис стал охватывать страну за страной, именно правительство Соединенных Штатов взяло на себя ответственность за происходящее и отклонило предложение Японии управлять делами из Токио. Именно Нью-Йоркский Федеральный резервный банк организовал предоставление займа LTCM, когда компания, заодно с мировыми рынками капитала, оказалась на грани краха. Своевременные решения ответственных лиц, наподобие Роберта Рабина и Лоуренса Саммерса из Министерства финансов, вкупе с запасом прочности, созданным процветающей Америкой, предотвратили потенциальный крах мировой экономики.

Но Рабин и Саммерс ушли вслед за благоприятными временами. И Джордж У. Буш, выбрав министром финансов Пола О'Нейла, ясно дал понять, что предпочитает совершенно иной подход к управлению международной экономикой – стратегию невмешательства, которая позволит рынку развиваться самостоятельно. Экономический кризис, согласно О'Нейлу, «не имеет ничего общего с провалом капиталистической системы. Скорее он связан с отсутствием капитализма». Как «спасательные пакеты», так и другие формы международного вмешательства – это часть проблемы, а не ее решение, поскольку они снижают риск «спасаемых» и, как следствие, повышают их безответственность. «Почему мы должны вмешиваться? Особенно почему мы должны вмешиваться, когда начинается кризис?» – спрашивал О'Нейл, заняв свой пост(27). Впрочем, вскоре он забыл об этих риторических вопросах и одобрил помощь МВФ Турции, Бразилии и Аргентине в 2001 году. Но будь О'Нейл у руля в 1998 году, кризис в Восточной Азии мог бы оказаться гораздо глубже и тяжелее по последствиям.

Америка, охваченная экономическим кризисом, – эта перспектива коренным образом меняет не только стратегию, но и тактику управления мировой экономикой. Даже находись министерство финансов в умелых руках, эти руки были бы связаны политикой, радикально отличающейся от той, которая проводилась в 1990-х годах. При отсутствии бурно растущего фондового рынка и беспрецедентных бюджетных излишков Конгресс изъявил бы куда меньшую готовность вкладывать средства в поддержку песо или в стабилизацию бата. И в самом деле, Соединенные Штаты первоначально отказывались вмешиваться в азиатский кризис 1997 года из-за наличия в стране внутренней оппозиции. Американская политика изменилась только после того, как Азия продемонстрировала первые признаки выздоровления.