Закат Америки. Уже скоро

В последние годы на видное место в деле укрепления Европейского Союза выходит Германия, ратующая за проведение эффективных реформ. После окончания Второй мировой войны Германия в течение нескольких десятилетий воспринималась европейцами как страна, стремившаяся уверить соседей в своем миролюбии и готовности к разностороннему сотрудничеству. Однако после воссоединения страны и возвращения столицы в Берлин Германия воспринимается по-другому, да и сама она изменилась, стремясь теперь стать лидером интеграции европейских стран и эволюции Европейского Союза. В мае 2000 года Фишер в своей нашумевшей речи сказал: «Между интеграцией экономики и введением единой валюты, с одной стороны, и политически слабой структурой Европейского Союза, с другой стороны, растет напряженность, которая может привести к кризису, если мы не сделаем эффективных шагов, направленных на развитие политической интеграции и не привнесем в Европейский Союз новый демократический импульс. Если мы осуществим эти намерения, то завершим европейскую интеграцию».

Относительно шагов, которые следует предпринять, Фишер сказал: «Решение очевидно. Союз государств должен перерасти в Европейскую Федерацию с европейским парламентом и европейским правительством, которые станут осуществлять на легитимных началах законодательную и исполнительную власть внутри Федерации». По словам Фишера, Федерация «станет союзом, который найдет понимание среди европейского населения, ибо будет построен на демократических принципах». Фишер уверил, что образование Федерации не покончит с европейскими государствами, каждое из которых имеет свои культурные и демократические традиции. «Даже когда образуется Европейская Федерация, – сказал Фишер, – каждый из нас останется англичанином или немцем, французом или поляком»(34).

Несколькими месяцами позже канцлер Германии Герхард Шредер предложил в будущей Федерации организовать кабинет министров из представителей государств-членов образования и парламент из всенародно избираемых депутатов. По плану Фишера, правительства европейских государств сохранят важные полномочия, однако будут вынуждены неукоснительно исполнять решения федеральных институтов. Осуществятся или нет инициативы Фишера и Шредера, покажет время, но уже сейчас важно отметить, что заинтересованность в образовании Европейской Федерации проявила Германия, преуспевающая страна с самым большим населением среди государств-членов Европейского Союза.

В последние годы и Британия проявляет гораздо большую гибкость в подходе к эволюции институтов Европейского Союза. После десятилетий скептицизма Лондон пытается занять достойное место в этом объединении государств. По словам Тони Блэра, Великобритания должна стать «лидером Союза, стратегическим партнером его участников». Блэр во всеуслышание заявил, что если останется премьер-министром на второй срок, то сделает все возможное для того, чтобы ввести в Англии евро, отказавшись от фунтов стерлингов. Уильям Хейг, лидер консерваторов на выборах 2001 года, выступал против введения в стране евро, сделав акцент на этом в своей предвыборной кампании, и его партия потерпела тяжелое поражение.

Все же нельзя не сказать, что Блэр выступает против преобразования Европейского Союза в федеративное «супергосударство», в то же время давая понять, что он «за сильную Великобританию в сильной Европе». Это высказывание можно расценивать как поощрение наднационального Европейского Союза, в котором его члены благополучно сосуществуют под руководством институтов объединения(35). Так же неопределенно Блэр высказался и относительно конституции Европейского Союза, все же выразив мнение, что конституция должна стать «политическим, а не правовым документом». По мнению Блэра, в таком виде «конституция стала бы более понятной и привлекательной для граждан Европы». Премьер-министр Великобритании также высказался за учреждение второй палаты в Европейском Парламенте, полагая, что такое нововведение привнесет в Европейский Союз новый демократический импульс(36). Как видно, взгляды Блэра не полностью согласуются с предложениями Шредера и Фишера, однако они открывают путь для конструктивной дискуссии о будущем институтов Европейского Союза, а значит, и о более эффективном и демократическом управлении.

Столь же неопределенной позиции придерживается и Франция, что можно объяснить тем, что президент страны Жак Ширак и премьер-министр Лионель Жоспен представляют разные партии и следуют различным политическим взглядам. Ширак высказывается за самую широкую интеграцию европейских стран, особенно во внешней политике и политике безопасности. Президент Франции выступает и за принятие конституции Европейского Союза, объясняя свою позицию тем, что этот документ «сплотит европейцев». Летом 2001 года Ширак выразил надежду, что конституция будет подготовлена для ратификации в 2004 году(37).