Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

Что касается Шерлока Холмса, то еще при жизни его создателя, Артура Конан Дойля, стали появляться литераторы, писавшие собственные рассказы о приключениях сыщика. Так, в начале ХХ века российские писатели П. Никитин и П. Орловец создали цикл повестей о расследованиях Холмса в России.

Впрочем, публика увлекалась не только похождениями заграничных сыщиков. В России в ту пору зачитывали до дыр книги о приключениях Ивана Дмитриевича Путилина. Причем Путилин являлся не литературным персонажем, а реально существовавшим человеком, занимавшим с 1866 года должность начальника сыскной полиции Петербурга. В 1893 году он вышел в отставку, поселился в усадьбе в Новоладожском уезде. Незадолго до смерти в том же 1893 году Путилин написал воспоминания «Сорок лет среди грабителей и убийц». Кроме того, еще при его жизни стали выходить детективы из цикла «Гений русского сыска И.Д. Путилин», подписанные псевдонимом Роман Добрый, под которым скрывался писатель Роман Лукич Антропов.

Объявление о петербургских гастролях Пинкертона, 1914 г.

Особенное распространение «детективщина» получила среди школьников. Учителя часто наблюдали, как ученики младших классов играли в сыщиков и городовых – другие игры просто не признавались. Директора некоторых столичных гимназий развернули настоящую битву с детективной литературой. Так, директор Ларинской гимназии организовал, по собственному признанию, систематическое преследование учеников, увлекающихся подобной литературой. К примеру, у одного ученика младшего класса во время урока конфисковали 21 экземпляр «Пинкертона», после чего устроили форменное аутодафе.

«Перлы сыскной литературы вытесняют из голов детей все что угодно, – сокрушался директор Ларинской гимназии. – Сыскная литература – это зло, с которым надо бороться. Она отвлекает юношество от научных и физических занятий, развивает болезненную фантазию».

По мнению известного в ту пору писателя Евгения Чирикова, по вопросу о «детективщине» двух мнений быть не может: сыскная литература, безусловно, вредна и ведет молодежь по очень шаткому и скользкому пути. Чириков напоминал, что есть конкретные примеры того, как молодежь, начитавшись такой литературы, идет предлагать свои услуги в сыскные отделения.

«Как бороться с этим злом? – вопрошал Чириков. – Только не запретами! Необходимы добросовестные и честные педагоги, помогающие молодежи разобраться в сложном мире литературы».

Впрочем, увлечение детективной литературой возникло не само по себе. Давно известна старая истина: литература – вернейшее отражение умственного и морального состояния общества. «Время теперь переходное, неспокойное; жизнь выбита из обыденной колеи, – отмечал известный в Петербурге адвокат Казаринов, также выступавший противником «сыскной» литературы. – Общество находится в выжидательном настроении, нервы переутомлены, интерес к текущему делу ослабел, печать, носившая политический характер, утомила массы, и в этом состоянии мозг обывательский ищет чего-либо острого, что смогло бы отвлечь от тяготящей действительности».

Обложка одной из книг о приключениях «гения русского сыска» И.Д. Путилина

Не правда ли, звучит очень современно – как будто сказано про сегодняшний день! Нынешняя популярность детективной литературы, причем – чаще всего – одноразового пользования, яркое тому доказательство. А ведь лет через десять никто уже и не вспомнит имен авторов нынешних детективов. Точно так же, как почти забыты сегодня читателями имена Ната Пинкертона или тем более Ивана Путилина. Хотя, как знать, может быть, кто-то из нынешних авторов детективов и будет впоследствии признан классиком жанра…

Портрет писателя Е.Н. Чирикова работы художника И.С. Куликова, 1904 г.

Уездные нравы

Петербургское исследование 1909 года, посвященное кумирам и «звездам», касалось главным образом интеллектуальной петербургской публики. Не менее любопытно будет заглянуть и в «ближнюю глубинку» – петербургскую провинцию, дабы представить, чем же там интересовались. В этом нам поможет отчет общественной библиотеки города Новая Ладога, являвшегося в ту пору центром одного из уездов Петербургской губернии.

Весьма показательно, что вкусы читающей публики в провинции не очень отличались от вкусов столичной публики. Среди кумиров уездной Новой Ладоги можно было увидеть как классиков русской литературы, так и совершенно позабытых ныне писателей, имена которых знают сегодня только специалисты-литературоведы.